Цветок с пятью лепестками

Думаю, у них сейчас трагедия похлеще нашей.

В глазах Фреды застыл немой вопрос. Кира, стараясь не думать, что же может ждать их в этом лобби-баре, натянула куртку и с трудом застегнула чемодан.

– Все, машина внизу, на паркинге отеля. Но сначала за твоей одеждой.

Фредерике оставалось только кивнуть.

* * *

Царский дворец встретил их тишиной, прохладой и настороженностью. Стража на входе пропустила магов без вопросов, при входе во внутренние покои их уже ждал чиновник царя. Одетый в длинную рубаху и цветную накидку мужчина вежливо поприветствовал Бахмана и Эстер.

– Я склоняюсь перед могущественным магом и нижайше прошу сообщить причину его визита во дворец. К сожалению, все приближенные чиновники сейчас заняты. Царь вместе со своей свитой и с другими великими магами сейчас будет вершить суд над нарушителем порядка.

Произнося эту речь, чиновник со страхом и недовольством посматривал в сторону Эстер. Он знал, что колдунья может проходить куда хочет, в отличие от большинства других женщин, и это было для него непонятно и неприятно.

Бахман словно почувствовал сомнения чиновника и взял Эстер под руку. При этом он положил другую свою руку на ее ладонь, чтобы развеять все сомнения мужчины. Эстер никак не прореагировала на поступок своего спутника и устремила холодный взгляд на царедворца. Тот смешался, словно не ожидал подобного поведения от совсем юной девушки.

Маг воспользовался его растерянностью и сделал шаг вперед.

– Мы идем на царский суд. По закону ты должен немедленно проводить нас туда. Эстер обладает особым даром, как известно, царь Астиаг прислушивается к мнению магов, надеюсь, ты знаешь об этом.

Царедворец решил, что ничем не рискует. Астиаг часто обращался к магам за советом при решении сложных вопросов, и однажды именно женщина пророчествовала ему именем богини. Пускай идут, там уже много магов, может быть, они решат судьбу Куруша по справедливости.

– Идемте, я проведу вас, церемония вот-вот начнется.

Они шли за чиновником по затянутому полумглой коридору, мимо факелов, мимо охранников, мидийских копьеносцев, к ее цели. Она не знала, что хочет обрести во время суда, но чувствовала, что может совершить нечто, что приблизит ее к цели. А цель у нее уже была.