Цветок с пятью лепестками

Возможно, он никак не мог подобрать слова для самого главного в сегодняшнем разговоре, для чего он был вообще затеян.

– Вообще, Уршула меня удивила. Неужели она не почувствовала, что в этом здании невозможно обращаться к стихиям? Здесь работает только наш дар. То, что дано для служителей господа и что иногда пробуждается в других мужчинах. – он на секунду задержался у кресла, где сидел Милан. - Но они осознают истину и переходят на правильный путь. Так бывает всегда. – на секунду сделал паузу и повторил. – Всегда.

Он вернулся за стол.

– Мне бы очень хотелось, Милан, очень хотелось, чтобы вы убедили вашу подругу встретиться и поговорить со мной. Ей ничего не угрожает. И главное, пускай она не верит этим. – он вновь достал из стола перстень с черным камнем и положил на стол. – Они опасны и не остановятся ни перед чем. Нам нужно объясниться, возможно, Кира…

Дверь за спиной Милана открылась, и по кабинету застучали дамские каблучки. На лице Маттео отразилось неподдельное изумление, Милан повернулся…

Кира подошла к столу, поставила поднос с тремя картонными кофейными стаканчиками, потом взяла в руки перстень и надела его на левую руку.

Затем взяла свой кофе в руки, отпила глоток, отошла к окну и, глядя на замерших мужчин, произнесла:

– Я вас слушаю, Маттео. Вы хотели объясниться.

Глава 22. Эстер. Кира

– Ты все время задаешь мне этот вопрос? Специально дожидаешься, когда мы остаемся одни?

Жаркое солнце нагрело землю, и она не удержалась и легла в траву, раскинув руки и закрыв глаза.

Земля под ней, словно колыбель, и Эстер как будто даже чувствовала, как ее укачивает, и шелест высокой травы напевает колыбельную.

Бахман опустился рядом и взял ее за руку. Мягкие толчки нашли для себя дело и, словно волны, перекатывались через все ее тело и продолжали свое движение, теряясь где-то там, в теле мужчины.

– Хорошо здесь.

Она словно таяла в этом тепле и в аромате степных трав. Здесь можно было, казалось, лежать вечно в этой неге и единении со спокойной размеренностью природы.

Жизнь, жизнь была повсюду. Она воспринимала ее как огромное пульсирующее облако с разными оттенками зеленого. Да, это место было необыкновенным.

– Конечно, я тоже это чувствую. Тепло. Здесь хочется жить.

Бахман положил голову ей на бедро и, не выпуская руки, начал играть с ее пальчиками. Так можно было лежать долго. Годы. Столетия. Вечность.

– Я построю здесь для нас город. Рядом с новым храмом. Мы будем здесь наслаждаться жизнью, пока нам не надоест.