Ветер

— О чем?

— Понятия не имею.

— А она и не должна иметь! — встрял кот.

— Заткнись!

— Что-о?! — изумилась ба.

— Это я с Пургеном, — пояснил я. — Он все меня дрессировать пытается.

— Сейчас я тебя укусить попытаюсь, — сквозь зубы предупредил кот.

— Ладно, — я встал и подхватил его на руки. — Бабуль, извини, у него ко мне дело.

Бабушка обиженно отвернулась.

— Если скажу «сядь на место», ты все равно не послушаешься, — пробормотала она.

А мы с Пургеном удалились и закрылись у меня в комнате.

— Ну, выкладывай, — я усадил кота на кровать.

Пурген фыркнул.

— Еще один вопрос, заданный таким тоном, и прощай целое личико, — предупредил он, угрожающе виляя хвостом.

Из-под кровати выбрался Емельяныч и тоже устроился послушать.

— Ну ладно, прости, — извинился я. — Рассказывай, если это действительно важно.

— Ладно, — похоже, Пурген сменил гнев на милость. — Вчера ночью не заметил ничего необычного? — он обращался к домовому.

Емельяныч задумчиво почесал головенку.

— Да нет, вроде, — признался он. — Я спал.

— И я спал, — не понимая, что к чему, сказал я. — Вторую половину ночи я спал.

— Ага! — желтые глазищи-фонарики уставились на меня. — Вот то, что ты спал, меня и интересует.

— Это еще почему?

— А потому. Для тебя обычно говорить, говорить да и заснуть посреди слова?

— Да нет, если честно, — признал я.

— Вот я и говорю. Сплю я у Светки, значит, — продолжал Пурген, — краем уха слышу голоса из твоей комнаты, и — р-раз! — тишина. И темное облако над нашей квартирой.

Я чувствовал тревогу. Не зря черные силы затаились, они, гады, что-то замышляют. Ко мне, выходит, подбираются. Зачем только? Если бы убить хотели, уже готовенький бы лежал. Значит, я им зачем-то нужен живой, пока — живой.

— Спасибо, Пурген, — с чувством сказал я и крепко обнял вырывающегося кота. — Спасибо тебе огромное, хранитель!

ГЛАВА 11

13 октября

До этого дня я почему-то никогда не задумывался, какими судьбоносными могут оказаться новые знакомства.

Итак, я решил идти на занятия. Но, увы, студенческая жизнь не так проста, как хотелось бы. Нельзя прогулять две недели, а потом просто прийти, улыбнуться и сказать: «Привет! Я вернулся».