Ветер

На что он намекает? Блин, да он не намекает, а говорит прямо!

— Один из них сейчас рядом со мной, — договорил Захар.

— Но я не могу!

— Ты и на Облачной это говорил. И пять минут назад, кстати, тоже.

Пристыдил, тоже мне. Он живой, поэтому мне стыдно. А о том, что на его месте мог оказаться смертный, мне страшно было даже думать. Вот черт! Да я могу быть смертельно опасен! Интересный вывод, но не особо приятный…

Я покрутил кольцо на пальце.

— Может вызвать кого-нибудь? — предложил я.

— Хочешь, чтоб тебя осмеяли за непрофессионализм? — съехидничал он.

— Ну и ладно, зато тебя починят.

— Ты это можешь сделать сам.

— Нет!

— Да.

— Нет!

— Тебе что, нравится строить из себя беспомощного и бесталанного?

Я посмотрел на его искореженное тело, и стыд таки добрался до меня.

— Я попробую, — сдался я. — Но ты хотя бы видел, как это делается?

— Да. Сначала прикасаются к больному, пытаются почувствовать его боль, а потом… потом, не знаю, что-то происходит. Вообще-то ты должен чувствовать чужую боль на расстоянии.

— Чего?! — я аж сел на траву. — Да у нас у каждого второго что-то болит!

— Такова твоя участь. Лечи, кого можешь. По-идее, чужая боль должна быть у тебя слабее.

— А без идеи? — скривился я.

— А без идеи — тебе не повезло.

— Спасибо! Ладно, я попробую, но, если не получится, я не виноват.

— Виноват.

Я зарычал. Ну виноват, виноват. Мог бы сказать что-нибудь приятное…

Ладно, сперва надо почувствовать чужую боль. Я не был уверен, что мне это понравится, ведь мазохистских наклонностей я в себе как-то не замечал.

Но выхода не было. Ну был, конечно, — позвать кого-нибудь из других Стихийных. Но тогда Захар меня бы прибил. И я решил позвать помощь в случае провала.

Закрыл глаза и попытался расслабиться. Гармония и спокойствие… Только шорох травы… Только шепот ветра… «Ветер, помоги мне, — мысленно позвал я, — ветер, помоги!» Он ласково коснулся меня, будто это не он только что сносил все на своем пути.

И вдруг я что-то почувствовал. Толчок в грудь, потом еще.

И внезапно на меня обрушилась такая волна боли, какой я еще не испытывал ни разу в жизни. Хватая ртом воздух, я повалился на траву, обхватив себя руками. Казалось, еще один вздох, и… конец.

— Денис! Денис! — перепугался Захар. — Денис, что с тобой?! Вставай!

Я не мог встать. Я и дышал-то с трудом. Но ведь и Захар не мог встать. Из-за меня, моей оплошности. Я не мог позволить ему лежать. У меня было кольцо, но не было сил позвать на помощь.