Ветер

— Я с ним общаюсь, зову, и он приходит. А этот… как с этим, не знаю.

— С каким — этим? — не понял Захар. — Прочисть врата восприятия! Ветер везде один. Он уже подчиняется тебе, тебе нужно только научиться с ним работать во всех его проявлениях.

— Только, — передразнил я. — Вы все так склонны преуменьшать трудности.

— А ты — преувеличивать.

— Просто я реалист. А ты садист!

Захар же отошел, повторив:

— Дерзай.

Ветер шевелил мне волосы.

Итак, мне нужно научиться направлять порыв, уже летящий на меня, а еще лучше — и одновременно усиливать его.

— Ну, ветерок, приступим, — пробормотал я, зачем-то разминая пальцы. Он сам по себе пахнул сильнее. Вот вредина, почти как я.

Но как к нему подступиться? Мне даже показалось, что на Облачной было проще.

Наконец, мне надоело думать. Поразмышлял — и хватит. Пора действовать.

И я протянул руку, схватил ветер, размахнулся и швырнул его в обратную сторону, одновременно призвав новый.

Эффект получился сногсшибательный. Причем в прямом и переносном смысле. Меня-то, как Повелителя Ветра, не тронуло, а вот остальное… Часть травы вырвало с корнем, а Захар… Захара отбросило метров на пятьдесят.

— Уп-с!

Я тут же отослал ветер и бросился к своему другу и учителю, лежащему в ужасающей позе с неестественно вывернутой рукой.

— Захар! — я присел возле него. — Ты жив?!

Он открыл глаза и подумал.

— Если я скажу «нет», ты обидишься?

— Еще бы! — я попробовал его поднять, но он закряхтел. — Эй! Ты же бессмертный!

— Чего орешь? — поморщившись, осведомился он.

— А чего стонешь, как умирающий?! — еще громче заорал я.

— Ничего-то ты не знаешь, — вздохнул он. — Бессмертие защищает от болезней и от вот таких случаев. Но бессмертие не неуязвимость. Не надо путать понятия. Не будь у меня бессмертия, я бы был уже мертв.

Я смутился.

— Прости.

— Теперь понимаешь, почему мы забираемся так далеко от людей, чтобы практиковаться?

— Да, — кивнул я. Захар все еще лежал, не меняя позы. — Эй, а ты вставать собираешься?

— Рад бы. Только твой ветерок перестарался.

Я почувствовал, что бледнею.

— И что теперь? — еле выдавил я.

— Ну, в больницу нельзя, потому что врачи не поймут причин, по которым я еще жив.

— И что же делать? Что ж тебе теперь вечность лежать вот таким…э-э… переломанным?

— Зачем же? — он был спокоен, как танк. Аж противно. — Мне всего лишь нужен маг, который способен лечить.

— И где же он?

— Ну… в нашей стране их четверо…

Знакомая циферка мне не понравилась.