Ветер

— Мне кажется, маг Стихии имеет право знать, что происходит на его территории, — вдруг сказал Сырин.

— Точно! — обрадовался я поддержке.

Красов и Захар еще раз переглянулись.

— Пожалуй, — наконец признал Захар.

Красов передернул плечами.

— Но только ты.

— Ну-ну, — возмутился Стас, — я должен учиться, из кожи вон лезть, чтобы стать магом, но, что происходит в мире магии, мне знать не положено. Что случилось с Федором?

— Погиб, — лаконично пояснил я и зло добавил: — Из-за нас.

Все верно, и из-за меня тоже, нечего строить из себя чистенького и обвинять других.

Красов перевел взгляд со Стаса на меня и обратно.

— Заходите, — выдавил он, и первый вошел в кабинет.

***

Мы уселись на стулья: трое магов — по одну сторону, мы со Стасом — по другую. Будто мы были по разные стороны баррикад. Я заметил, что Стас на редкость серьезен, это хорошо, ведь его присутствие на этом закрытом собрании висит на волоске и зависит от милости «святой» троицы.

— Это дело тянется уже четыре года, — начал Захар, и было видно, что ему нелегко даются слова. Что бы я там ни думал о нем в последнее время, но в том, что он не притворяется, я был уверен. — Денис не понимал, почему я стал его избегать, но у меня не было возможности раскрыть правду…

— Даже нам, — вставил Красов, как мне показалось, несколько обиженно.

— Да, — кивнул Захар, — даже им. Они узнали обо всем только два месяца назад. Посвящать магов Стихий не было необходимости, мы не были уверены, что пропажа магов связана с одним очень старым происшествием.

— Ага, — хмыкнул я, — а то я излишне склонен к панике. Не надо глупых отговорок, я и так знаю, что вы мне не доверяете.

— Дело не в доверии, — попытался успокоить меня Сырин, но Красов метнул на него такой взгляд, что тот, как всегда, сник.

— Действительно, — согласился Захар, — дело не в доверии. Ты не склонен к панике, ты импульсивен, как ни один из магов Стихий. Ты не стоишь на месте, а все время несешься вперед, и нет никакой возможности тебя остановить.

Я поежился.

— Полагаю, семьи пропавших магов думают иначе.

— Наверняка, но мы старались добиться точности в своих предположениях. Ты бы, как никто другой, мешал постепенному развитию событий.

— И тогда вы подсунули ему меня, — не умолчал Стас.