Ветер

— Пеленай его цепью повиновения, — распорядился глава приморской магической администрации.

Я еще ни разу в жизни не накидывал цепь на людей, практиковался на животных, а подчинять себе человека не было необходимости. И уж тем более я не думал, что мне понадобится пеленать мага такой силы. Откуда б она у него ни взялась…

— Чего медлишь? — поторопил меня Красов.

Я действительно медлил, но не только из-за того, что мне предстояло подчинить человека своей воле. Что-то настолько страшное было во взгляде несчастного Федора Слесарева.

Он лежал на спине и даже не пытался подняться, а его глаза, сияя фанатизмом, смотрели словно сквозь нас. Неужели можно во что-то так свято верить?

— Ну? — не выдержал Красов.

Тянуть было больше некуда. Я переплел пальцы в нужной позиции и уже открыл было рот, чтобы читать заклинание Цепи повиновения, как Федор вдруг начал креститься двумя руками одновременно, как все время до этого, бормоча что-то.

— Подожди, — остановил меня Красов, — что он там бормочет?

Но послушался и подождал я зря.

Может, Федора удалось бы спасти.

Однако никто из нас не догадался, к чему ведет его странное поведение. Он что-то по-прежнему бормотал.

А потом вдруг заорал:

— Зеленые победят!

— Стой! — я понял, что за этим последует, слишком поздно и уже не успел подчинить его.

Федор что-то шепнул, и вдруг его тело вспыхнуло. Вот именно, что не загорелось, а вспыхнуло: миг — и от Слесарева остался только пепел.

— Что это было? — прошептал я побелевшими губами.

— И кто эти «зеленые»? «Green peace», что ли?

Но Красов явно меня игнорировал.

— Надо подумать, — пробормотал он себе под нос. — А вы, — это уже было тем магам, которые здесь присутствовали, кроме нас, — приберите здесь, — он кивнул на горстку пепла, которая осталась от Федора.

***

— Куда вы пропали? — немедленно спросил Стас.

— Вот, — кивнул мне Красов, — поболтай с мальчиком,— а сам попытался улизнуть вместе с «сообщниками» в кабинет.

Захар согласно кивнул, и это подбросило меня еще больше.

На наших глазах только что покончил с собой человек, а они опять затевают свои дурацкие игры в секретность. Ну уж нет.

— Нет уж, — процедил я, — болтать будете вы.

— С какой это стати? — вздыбился Красов.

— С той, что вы уже доигрались. Я, конечно, понимаю, что жизнь Федора для вас ничто, но мне почему-то не все равно. Какого черта здесь происходит?

Маги переглянулись. Захар был мрачен, лицо Красова не выражало ничего хорошего.