Ветер

ГЛАВА 4

2 мая

Вам когда-нибудь снились кошмары? А что бы вы сказали, если бы вам сообщили, что это никакие не кошмары, а пророческие сны, которые обязательно исполнятся?

Я сказал: «Ой»…

А ночью мне приснился все тот же сон про башню, незнакомца в плаще и мое глупое самоубийство. Что-то нехорошее предвещал этот сон, если вчера я еще надеялся, что это самый обычный человеческий кошмар, то, когда он повторился, сомнений не осталось — это был магический сон-предупреждение. Только что он предрекал, я понятия не имел.

Да и задумываться над этим у меня не было времени.

Как и собирался, я отправился с утра на работу. Стас — парень непростой, когда он наконец возьмется за ум и начнет учиться добросовестно, мне еще предстоит брать в больнице отпуск без содержания, но пока терять драгоценное для кого-то время и тратить его на бессмысленные ссоры я не собирался.

К моему глубочайшему удивлению, день прошел без непредвиденных ситуаций, да и вообще больных сегодня было мало, потому что горожане полагали, что мы еще празднуем и не работаем.

Поэтому за этот день я даже не устал — силы пришлось тратить не так много, как обычно. Принял два десятка больных, ассистировал на двух операциях, вылечил нашего главврача, которого неожиданно схватил сердечный приступ — вот, в общем-то, и все, что я сделал за целый рабочий день — ничтожная часть моего обычного графика.

Когда я вернулся домой, Лены еще не было. Стас же, очевидно, почувствовал себя свободным и выбрался из своего «бомбоубежища» — моей бывшей комнаты.

Я был прав, бежать он не собирался, а преспокойненько сидел на кухне и болтал с Пургеном, который вальяжно раскинулся у него на коленях и помуркивал между словами.

Я появился внезапно и, естественно, не через дверь, поэтому в первое мгновение Стас меня не заметил.

— Явился, — зато вздохнул котище в мою сторону. Стас вдруг стремительно вскочил, так что Пурген с грохотом свалился на пол. — Озверел, что ли?!

— Привет, — поздоровался я.

— Привет, — парень мгновенно натянул на себя непроницаемую маску.

«Так, — отметил я про себя, — любит животных. Это уже плюс — хоть кого-то он да любит».

— Подружились? — поинтересовался я, глядя на возмущенно отряхивающегося Пургена.

— Как же! — обиженно пробурчал кот и чинно удалился из кухни.

Мы со Стасом остались вдвоем, Костика в холодильнике я не считал — он не то что Емельяныч, его ничего не интересует, кроме еды.

Пацан смотрел на меня выжидающе и с нескрываемой неприязнью.