Ветер

— И что это значит? У тебя же всего месяц, чтобы сделать из парня человека.

— Попытаться сделать, — поправил я, — всего лишь попытаться, не факт, что у меня получится.

Лена фыркнула, точь-в-точь как Стас.

— Если захочешь, у тебя все получится, — заверила она. — Вот только пока ты не хочешь.

— Ну и что? Мы квиты, он тоже не хочет иметь со мной ничего общего. Вернусь завтра с работы и займусь им, будет у меня учить заклинания.

Лена удивленно распахнула глаза.

— Ты завтра собираешься на работу?

— Конечно, — я совершенно не понял, что ее так удивило, — по идее, должен был быть выходной, но решили, что больница будет работать.

— Нет, — она замотала головой. — Меня удивляет не то, что больница работает, а то, что ты работаешь. Ты же должен заниматься учеником.

А вот с этим я был категорически не согласен.

— Что же это получается, — возмутился я, — я угроблю весь день на пререкания с ним, но, естественно, так ничего и не добьюсь, а некоторые люди лишатся жизни только из-за того, что я не пришел?

Лена смутилась.

— Ну, не знаю… А с ним что? Уверен, что он не сбежит или не выкинет еще что-нибудь? Он же дикий. А я завтра тоже работаю.

— Он не убежит, — ответил я самому себе с непонятной уверенностью. — Попросим Емельяныча за ним присмотреть, к тому же Пурген на подхвате. Он бешеный, но, сама знаешь, когда надо, не подведет.

Лена посмотрела на бумаги, которые я положил на стол.

— Узнал что-нибудь новое?

Я покачал головой.

— Все, как я предполагал. От него отказались сразу после рождения, поэтому он рос в детском доме, никто так и не усыновил, ну и так далее… Но один момент меня удивил: в тринадцать лет у него появились друзья, вернее, это он думал, что они его друзья…

Лена поежилась.

— Ты так говоришь. Эти дружки оказались бандитами?

— Ага. Какая-то шайка. У них нашли ворованные вещи, а они подставили Стаса и сказали, что это он их им дал. В результате Стаса поставили на учет в милиции, а им хоть бы хны.

— А ты уверен, что он был не виноват?

— Да, — я постучал пальцем по листам, — это досье составлял Красов.

Ленка даже присвистнула.

— Да, дела еще хуже. Он теперь никому не верит.

— Ага, а с чего ему мне верить? Но, с другой стороны, с чего ему мне не верить?

Она серьезно посмотрела на меня.

— Может, стоит спросить у него?

— Не знаю, — который уже раз за сегодняшний день повторил я.