Ветер

Нет, под «свиньей» я имею в виду не шпиона и не сам факт слежки, а кое-кого, кто сидел напротив меня.

— А вам-то сколько лет? — сквозь зубы процедил я.

— Сто десять.

— Так кто из вас больший старик?

— Я бессмертен!

— А еще заодно и безжизнен. Это все, зачем вы меня позвали в выходной — почитать нотацию и еще раз показать, что прав я, а не вы? Давите авторитетом на Сырина, меня не прогнете.

— На Юрия не надо давить, — ответил Красов, — он и сам все понимает.

— Рад за него. А, кстати, где он?

— Занят, — процедил мой отвратительный собеседник, что означало: «Это не твое дело».

— Занят так занят, — я пожал плечами. Если бы я сказал, что соскучился, то соврал бы, а по пустякам я не вру.

— Денис, ты когда-нибудь повзрослеешь? — вздохнул Петр Иванович, чем очень меня удивил, так как в его тоне больше не было ни гнева, ни брезгливости.

— А я еще маленький? — одна говорит, что мне давно пора заводить детей, другой — что мое место в детском саду. Не поймешь.

— Ты не маленький, — по-прежнему спокойно ответил он, — ты неразумный.

Тратишь время и силы на индивидуумы, которые не представляют ценности для общества в целом.

— А разве не каждая жизнь бесценна?

— Не всегда.

— Никогда в это не поверю, — не сдавался я.

— Когда повзрослеешь, поверишь.

Вид у него был такой, будто он придумал способ заставить меня повзрослеть. К сожалению, я не ошибся.

— Что ты знаешь о магах первого разряда? — спросил Красов, подтверждая мое предположение.

— То, что они вымерли, — тут же ответил я.

— А еще?

И я начал сыпать книжными знаниями:

— Раньше существовали очень сильные маги, своеобразная прослойка между второразрядными и магами Стихий, но Стихиям они уступали ненамного.

Потом, около трехсот лет назад, их число резко сократилось, а еще спустя сто лет не осталось ни одного, теперь вы, маги второго разряда, самые сильные после магов Стихий. Пожалуй, это все.

— Неплохо, — кивнул Красов. — А что бы ты сказал на то, что в мире существует еще один маг первого ранга?

Ответ: «Что это невозможно», — застыл у меня на языке.

Уж кому, если не мне, знать, что невозможного не существует?

— И где же этот маг? — вместо этого спросил я.

Красов откинулся на спинку стула и сложил пальцы домиком.

— Представь себе, здесь, во Владивостоке.

— Здесь? — даже не поверил я. — Здесь, единственный во всем мире?

— Именно. Ему еще нет шестнадцати, и он ничего не умеет, но он истинный и последний маг первого ранга.

— Последний из могикан, — пробормотал я.

— Важнее.