Ветер

И я сильно сомневался, что добренькие белые маги поступят со мной иначе. Да если что не так, я буду врагом номер один для обеих противоборствующих сторон.

— Все получится, — подбадривал меня домовой. — Они поверят и согласятся.

Даже Пурген был в тот день ко мне благосклонен.

— Получится, получится, — выдал он, — аура серая, как шкурка у мыши.

Но сомнения не ушли. Перед великим делом они никогда не уходят. С другой стороны, то, что ты сомневаешься, означает, что ты еще жив, еще чувствуешь.

Лена была на занятиях, но она умудрилась позвонить мне на перемене.

— Готов?

— Всегда готов! — бодро заявил я.

— Удачи.

Удача была мне сегодня нужна, как никогда, но одной удачи было мало. Но разве маги не затем, чтобы творить чудеса? Над этим стоило подумать, вот только времени не было.

***

Без пяти двенадцать я переместился к Захару. Меня уже ждали. Здесь были Красов, Сырин и три Стихии. Петр Иванович посмотрел на меня с нескрываемым отвращением, Захар — с ожиданием очередной глупости, а маги Стихий выглядели спокойными и уверенными, как танки.

— Перемещаемся? — не терпелось Сырину.

Я посмотрел на часы.

— Нет, еще две минуты.

— К чему такая точность? — поинтересовалась Водуница. — Темникова, небось, там уже окопалась.

— Не окопалась, — отрезал я, хотел добавить, что я ее знаю, но вовремя прикусил язык.

— Итак, — Почвин решил меня проинструктировать.

— Если наложу в штанишки от страха, — огрызнулся, — не беспокойтесь, постирать дам вам.

Маг Земли смутился. Он-то чего лезет? Не старик и не бессмертный, подумаешь, старше раза в два.

Я отвернулся от него и надел свой балахон мага поверх одежды.

— Пора, — сказал я.

Я произнес слова Короткого пути, и все последовали за мной, переносясь по моему желанию.

Кристина оказалась не менее пунктуальна. Мы появились одновременно. Она в группу поддержки взяла шестерых черных магов. Нас тоже было семеро.

Ну, вот и все. Мне вдруг искренне захотелось сбежать отсюда, пока не поздно. Но было уже как раз поздно.

— Вот и встретились, — растягивая слова, медленно произнесла Акварель.

— Дождались счастья, — не менее дерзко ответила Водуница.

Пора.