Ветер

Разговор получился тяжелым, вернее тему мы выбрали тяжелую, и продолжать ее не было никакого желания.

Однако мне новая тема в голову не приходила. У меня вообще создалось впечатление, что мои мозги за последнее время атрофировались.

— Мои родители в больницу лечь собрались, — заговорила Лена, видя, что я молчу, — от алкоголизма лечиться.

— Правда? — обрадовался я. — Как тебе удалось?

— Я им о… о Сашиной смерти рассказала. Они стали рассуждать о быстротечности жизни, о том, что Саша был моим ровесником… Вот так и решили выпрямлять прогнувшуюся жизнь.

— Они у тебя молодцы, — сказал я. — Это ж надо, Сашка умудряется и после смерти помогать людям.

— Говорят, у хороших людей хорошие друзья.

Я усмехнулся.

— Ну, тогда я просто чудо.

— Ну-у… — протянула Лена, — часто думать об этом не стоит, но и забывать тоже… Знаешь, я, наверно, пойду, мне статью на ОЖМ написать надо назавтра.

— А я так и не написал Родиону Романовичу сказку, — пробормотал я.

— И что тебе мешает? — удивилась она. — Ты же можешь ее написать.

— Пожалуй, ты права, — согласился я. — На днях обязательно напишу.

— А о чем?

Ну, в этом сомнений не было.

— О магии.

— Ладно, — Лена встала, — оставляю тебя творить. Имей в виду, я первая читаю твою сказку.

— Честное пионерское! — я попытался изобразить пионерский салют.

Она засмеялась.

Я поцеловал ее на прощание. И Лена как раз пошла к двери, когда посреди кухни вдруг что-то засияло. Я даже не успел понять, что это, как передо мной появился седовласый черный маг.

— Брагос! — выдохнул я.

— Ветер, — он противно засмеялся. — Вот и встретились. Мы думали, ты унялся, решили пощадить твою трусливую шкуру, а ты, значит, шибко смелый, ну-ну…

Я как раз хотел включить связь через кольцо, но он запустил в меня сгустком энергии. Меня отбросило в угол и шибануло о стену. Припечатало порядочно, но я не дал себе отключиться.

Я призвал ветер, и он отбил следующий удар. Брагос послал еще один сияющий шар, мой ветер понесся навстречу, они столкнулись, давя друг на друга.

Я медленно поднимался с пола, держа руку вытянутой, не позволяя ветру утихнуть. Брагос тоже держал руку, усиливая свой натиск. Он был сильнее, он был опытнее, он ненавидел меня слишком люто, и то, что в тот раз я выбрался из стычки с ним живым, было чистой воды случайностью, везением, не более.

Я наконец выпрямился. Мы стояли друг напротив друга, точнее сказать, враг напротив врага, столкнувшись магией.