Ветер

В тот раз не хотел верить, теперь желал довериться.

— Почему ты молчишь? — спросила она.

— Не знаю, что сказать, — признался я.

— В прошлую нашу встречу ты не показался мне молчаливым.

— Старею.

— Ха! — она шутливо закатила глаза. — Представляю, каким неугомонным стариком ты станешь, внуки будут стонать от такого деда! Ну, а если серьезно, магия действительно заставляет взрослеть гораздо быстрее. Дети магами быть не могут. Ну, так что, вернешься?

Я посмотрел на бесконечное море: волны то накатывали на берег, то отступали.

— Примерно такое же состояние у меня сейчас, — сказал я. — То мне хочется ответить: «Да», то возникает страстное желание умчаться прочь с криком: «Нет!»

— Послушай меня, мальчик, — странно, из ее уст это обращение не было обидным. Водуница приблизилась ко мне и, казалось, заглянула прямо в душу своими мудрыми бессмертными глазами, — послушай, мальчик, я умею разбираться в людях, ты сильнее, чем думаешь, гораздо сильнее большинства моих знакомых. Только ты этого почему-то боишься.

— Если вы так хорошо разбираетесь в людях, то почему же еще совсем недавно со всей страстностью советовали мне отказаться от дара?

— Потому что тогда я знала о тебе лишь то, что ты внук Егора Ветрова, и я хотела уберечь тебя.

— И что же изменилось теперь? — поинтересовался я. — Да, вы поняли, что лечить надо бескорыстно. Но с чего вы взяли, что я сильный?

Она снисходительно улыбнулась.

— Когда достигнешь моего возраста, поймешь.

— И сколько же вам?

— У женщин о таком не спрашивают, — лукаво напомнила Водуница.

— Полагаю, к бессмертным это не относится.

— Ладно, чего уж скрывать? Мне сто тридцать семь.

Я хмыкнул.

— Смертный до такого возраста не доживет, а бессмертие меня не привлекает. Скажите лучше прямо, иначе я так никогда и не узнаю, что вы имели в виду.

Волшебница равнодушно пожала плечами:

— Значит, не узнаешь.

— Вы так добры, — пробурчал я.

Она явно играла со мной, а я терпеть не могу, когда мной играют. Я не марионетка, чтобы со мной делали все, что захотят…

И тут я понял, в чем именно была права Водуница.

Как же Водуница была права! С ума сойти! Бедный Захар! Бедный Сашка… И уж точно не бедный я. Я эту кашу заварил, мне ее и расхлебывать, и неважно, что я могу этой кашицей отравиться.

— Ты что-то надумал? — осведомилась волшебница.