Ветер

— Лучше, чем он, — кивнул я в сторону гроба, который пришлось держать закрытым.

Лена проследила за моим взглядом и помрачнела еще сильнее.

— Надеюсь, что лучше, — пробормотала она. — Пойдем, сейчас будут опускать.

Эти похороны были не похожи на похороны моих родителей. Может, потому, что здесь было слишком много молодежи, а может, потому, что я повзрослел.

Мы подошли к свежевырытой могиле. Гроб стали спускать. Вот теперь Сашка по-настоящему уходил навсегда.

На этот раз я сам схватил Ленкину руку, а она сжала мою.

— Я с тобой, — прошептала она.

— Я знаю.

Гроб спустили и могилу начали засыпать землей.

Навсегда…

Никогда я больше не увижу своего друга, никогда больше не окликну его по имени, мы не будем разговаривать, смеяться до упада, и не подадимся в кино…

Никогда.

Могилу засыпали, стали устанавливать памятник. Я отвернулся, не в силах больше на это смотреть. Да и что толку пялиться на холмик свеженасыпанной земли? Что это изменит? Кому это надо?

Люди стали расходиться, Сашкины родители позвали всех к себе, чтобы помянуть покойного.

— Вы идете? — окликнул нас кто-то из наших однокашников, я даже не глянул кто.

— Нет, — сказал я, не оборачиваясь, — я не иду.

— Я тоже, — ответила Писарева, а потом спросила меня: — А почему мы не идем?

— На поминках пьют водку, не так ли? — она кивнула. — Думаешь, я обойдусь одной стопкой? — продолжал я. — Если я начну, то уж точно напьюсь, уж слишком мне паршиво. А надираться мне нельзя, потому что тогда ветер вырвется из-под контроля.

— Ясно, — поняла она, и, очевидно, своим бурным воображением представила последствия.

— А ты бы пошла, — сказал я.

— Без тебя не хочу.

— Спасибо.

Она положила голову мне на плечо.

— Не за что. Может, пойдем отсюда, а?

— Пошли.

Все уже уехали, и мы остались одни.

— На электричку? — спросила Лена.

— Да.

— А может?..

Я замотал головой.

— Нет, я не стану больше пользоваться даром.

— И поэтому ты спустил в канализацию свое кольцо?

— Захар все время меня вызывал, а я не хочу видеть магов.

— Я думала, Захар — твой друг.

— Он прежде всего маг. И, увидев меня, он не попытается понять меня как друг, а как маг станет читать мне нотации, чтобы я немедленно перестал ныть и занялся магией.

— М-м, — протянула Лена, — может, он будет прав? Магия — твой дар, то, с чем ты родился, она в тебе.

— Она приносит только вред. Мои родители, дед, теперь вот Сашка. Кто следующий? Ты? Бабуля? Поверь, я не хочу проверять.