Замок Хитрецов

— Что значит — не принято? Это еще кем — не принято? — переспросил он, внимательнее вглядываясь в большие серые глаза своего собеседника, обрамленные роем веснушек.

Петер вновь неопределенно пожал плечами. Но от внимания Дениса не ускользнуло, что робкий воспитанник Магисториума сразу как‑то сжался, причем не только внутренне, но даже внешне. Точно испугался, что сейчас в него невесть откуда опять угодит очередной огненный шарик.

И Денис понял: он не пожал плечами, а вобрал голову в плечи.

— Ты только ничего не бойся, — поспешно успокоил он мальчика. — Просто объясни. У вас что, действительно преподаватели Академии запрещают воспитанникам дружить между собой.

— Не... — Петер отрицательно замотал головой. — Они не запрещают. Они в дела воспитанников вообще не вмешиваются. Только мы все равно не дружим.

— Почему же? — искренне удивился Денис. — Один умный и добрый человек, учитель из нашего Лицея, как‑то сказал на занятиях: что не запрещено, не всегда разрешено.

— Не знаю, — честно признался Петер. — Такие, как я, у нас тут всегда сами по себе.

И он горестно шмыгнул носом. Да Денис и сам уже убедился, что таких, как Петер, в Академии Норда — скорее всего, единицы. И он подпустил, как говорят игроки в бильярд, пробный шар.

— А мне казалось, что в Магисториуме все воспитанники держатся вместе. Во всяком случае, огненные шары в тебя они бросали очень даже дружно.

— Если бы только шары... — проворчал Петер.

— И, значит, наставники Академии в эти ваши дела тоже не вмешиваются? — нарочито безразличным тоном ввернул Денис.

Он лишь на мгновение представил себе лицо Берендея, если бы тот увидел, как лицеисты дружно забрасывают метательными снарядами все вместе одного ученика. И не то чтобы огненными шарами — хотя бы даже безобидными снежками! Картина получилась, признаться, не из приятных, Денис даже непроизвольно поежился.

— Как это вам удается, хотелось бы узнать! Можно подумать, что вы заключили с мастерами‑наставниками какое‑то соглашение.

Петер как‑то странно посмотрел на Дениса. Вроде бы опасливо, и вместе с тем — с затаенной гордостью, смешанной еще с каким‑то чувством, понять которое Денис так и не сумел.

— Не соглашение, — помотал маленький воспитанник головой, переходя на шепот. Хотя вокруг не было ни души.