Замок Хитрецов

Они беседовали еще с полчаса. И все это время при свете одинокой свечи казалось, что по стене бегают длинные и рваные тени. В них всякий человек с мало‑мальски развитым воображением, пожалуй, сумел бы разглядеть огромные и вытянутые силуэты крыс. Изредка они взмахивали лапами, клацали зубами и нервно вертели длинными усатыми мордами.

Но снизу, со двора замка казалось, что Тревожная башня погружена во тьму, полную неизвестности, тайных страхов и незримых опасностей. Пожалуй, так оно и было на самом деле. Потому что даже от свечи, зажженной сегодня в глубине башни, света не прибавилось.

— Ну, и как тебя прикажешь теперь называть? — вежливо осведомился Денис, подкараулив маленького Петера после занятий по дороге домой.

Весь день Петер старательно скрывался от лицеистов. На переменах маленький воспитанник всегда первым выскальзывал из аудитории и бесследно исчезал в самых дальних и темных коридорах. Заходил на урок наоборот — в числе последних учеников и после все время старательно пялился на доску, с преувеличенным вниманием слушая преподавателя.

— Ну? — грозно прикрикнул на него Максим, неожиданно появляясь из‑за угла сарая, где хранились запасы сена и зерновой фураж для лошадей из замковой конюшни. А за его спиной безмолвной тенью маячил Антон.

Петер сразу сник, обмяк буквально на глазах. И Денис, еще минуту назад очень хотевший с наслаждением взять маленького интригана за шиворот, лишь с укором покачал головой.

— Эх, ты, а еще друг называется... — произнес он по возможности презрительно.

Хотя Петер, и без того обычно здорово напоминавший несчастного, трусливого и сиротливого духа, нежели парня в полном расцвете сил, явно и не пытался оправдываться.

— Наверное, он и не подозревает, что кое‑кого вчера здорово подставил. И не одного тебя, Денисыч, а всех нас троих. И это еще как минимум, — солидно заявил Макс.

— Я... я не хотел... — еле промямлил Петер, опустив голову.

— Поня‑а‑атно! — протянул Максим, у которого вполне хватало язвительности на всю их неразлучную троицу.

— Вот удивляют меня эти мальки, честное волшебное! Напортачат выше крыши, а потом еще и удивляются: чего это меня все ругают? Я ведь не хотел, я ведь не специа‑а‑ально!

И Максим скорчил уморительную рожу и заканючил плаксивым голосом.

— Ты погоди, Макс, надо же все‑таки сначала разобраться, в чем дело, — резонно заметил Антон.

— Ну‑ка, присядем, — решительно сказал Денис и чуть ли не силой усадил мальчишку на лавку под сенью раскидистой сирени.