Те, кого приручили

За стеной сидит человек, имя его не имеет значения, он обвиняется в похищении кое-каких документов. Прямых доказательств у нас нет. Тесты на детекторе лжи он прошел, не без провалов, но в целом, зацепиться не за что. Мне нужно… нам нужно точно знать, участвовал он в воровстве или нет. Просто — знать. От тебя не требуется поиска доказательств, это дело полиции. Но если бы мы были уверены в его причастности, мы бы могли… были бы вправе применить… другие методы воздействия. Это очень важное для нас дело.

Слово «важное» он выразительно подчеркнул голосом.

— Суть ясна?

— Да, — Асли кивнула. — В таком случае надо, чтобы господа полицейские допросили подозреваемого, а я бы при этом допросе присутствовала. Мне нужен визуальный и обонятельный контакт.

— Хорошо, это мы устроим.

Пока полиция решала свои вопросы, Ян с Асли отсели в сторонку.

— Справишься? — Он пытливо заглянул ей в глаза. — До физиогномики мы не добрались еще.

— Мы с Олафом занимались, да, честно говоря, я и без занятий справлялась неплохо.

Комната для допросов была такой, как ее показывают в фильмах — тесное мрачное помещение с длинным столом и парой стульев. Подозреваемый, хмурый мужчина лет сорока, одышливый, с обширной лысиной на голове, сидел под направленным светом. Внешне он был спокоен, хотя и очень раздражен происходящим.

Двое полицейских устроились напротив него — один тоже сидя, другой стоя. Асли отошла в тень, приготовившись наблюдать.

По мере допроса Асли то отступала еще дальше, то наоборот вставала с мужчиной рядом. Его это заметно нервировало, но он не позволил себе ни одного высказывания в адрес непонятной настырной девицы. Что-что, а держать себя в руках этот их похищенец умел.

Ян наблюдал за ней сквозь односторонне прозрачное стекло и пробовал понять тактику. Вот она впилась глазами в лицо лысого, вот по-рысиному повела носом, вот закрыла веки и… прислушивается?.

Прошло минут двадцать, полицейские стали непроизвольно поглядывать на девушку. Наконец, она кивнула. Допрос свернули, Асли покинула комнату.

— Ну? Что? — тут же накинулись на нее «богатеи». — Тебе что-нибудь понятно?

Асли опустилась на диван, помолчала.

— Скажите, — обратилась она к полицейским. — Этот человек простужен?

Те переглянулись.

— Подозреваемый? Нет. Не был, по крайней мере, до нынешнего момента.

— Он правша?

— Да.