Куда приводят сны

Точно! Как я могла забыть? А после этого он нарисовал ту картину. Только здесь всё пришло в такой упадок! Неужели из-за того, что дядины картины пылятся на складе?

— Эти милые существа утверждают, что так.

— А как ты с ними общаешься? Они что-то щебечут, я ничего не понимаю.

— Они меня уменьшили. И тогда я начал их понимать. Я просил их уменьшить тебя, но они почему-то не смогли.

— Может, мы сами сможем?

Эмма тут же схватила его за руку, и они оба схлопнулись до размеров фей, только теперь у них тоже были крылья: у Эммы — как у бабочки, прозрачные, фиолетовые с голубыми разводами, а у Эрика — чёрно-красные, как у мотылька.

— Ой, как здорово! — взвизгнула Эмма в полном восторге.

С ее лица и осанки исчезли все следы напряжения и ощущения тягости жизни; она совершенно преобразилась, став похожей на беззаботного, безмятежного, жизнерадостного ребёнка. Эрик мог бы поклясться, что при этом солнце засветило ярче, цветы стали ещё больше, полянка расширилась, а вот то, что по краю пня зазеленели свеженькие побеги, ему точно не показалось.

Эрика посетила смутная догадка, что этот мир зависел не столько от дяди Эшмора, сколько от самой Эммы, но это ещё предстояло проверить.

Эмма дёрнула его наверх, и они полетели, стали кружиться, смеясь. Махать крыльями оказалось очень забавно. Эрик и не заметил, как вся полянка заполнилась свежими цветами, а на месте пня выросло молодое деревце. Феи, видя такое дело, тоже повылетали из своих укрытий и стали кружиться хороводом вокруг них.

Это новое, незнакомое чувство причастности, заразительной беззаботной радости настолько опьянило Эрика, что он забыл обо всём и веселился с мелким народцем и с Эммой до утра, пока его не вырвал из сна далёкий звук будильника в телефоне.

Эрик разбудил Эмму поцелуем и сказал, что пора бежать на работу, но вечером он за ней обязательно заедет. Она всё так же безмятежно улыбалась и наяву, продолжая нежиться в кровати — её рабочий день начинался на час позже. Только потянулась, чтобы поцеловать его на прощание, и грудь Эрика заполнило какое-то очень тёплое, доселе незнакомое чувство.

На работу он и наяву словно полетел на крыльях мотылька.

Однако в обед девушка позвонила ему, и голос её снова звучал горестно. Оказалось, что психиатрическая больница собиралась выписать дядю, так как истёк назначенный судьями срок, и на следующий день Эмма должна его забрать. Она попросила Эрика помочь, и он, конечно же, откликнулся.