Куда приводят сны

К счастью, Старейшины имели большое влияние на умонастроения, а сами были истинными дзен-философами, давая на глобальные вопросы типа: «Что делать?» простые и приземлённые ответы вроде: «Наступает ночь — ложитесь спать». И хотя вопрос спасения их мирка продвигался медленно, обстановка по какой-то причине стабилизировалась. Солнце перестало меркнуть, а полянка вокруг пенька сокращаться, и, кажется, даже расширилась немного. А значит, можно было потерпеть, и они терпели. Хотя сам Эрик изначально мечтал решить проблему поскорее, но теперь втянулся в неторопливый ход событий, что во сне, что наяву.

Эмма всё-таки постепенно проникалась к нему доверием и начинала воспринимать как друга, впрочем, как и он её. А самому Эрику тоже неожиданно понравилось простое человеческое общение с приятной девушкой, не сосредоточенное на сексуальных мотивах, тем более что Эмма оказалась достаточно эрудированным, а главное, самостоятельно мыслящим собеседником, и ещё у неё было уникальное видение природы. Так что постепенно, в ходе совместных прогулок Эрик стал замечать намного больше красоты вокруг, узнал названия множества растений и какие удивительные отношения между многими из них сложились в экосистеме.

Впрочем, нельзя было сказать, что общение у них протекало исключительно в дружеском русле. Всё-таки имелась взаимная симпатия и какая-никакая «химия», но поскольку Эрик изначально твёрдо решил не форсировать отношения, развивались они очень медленно. Так, впервые они с Эммой поцеловались только через три недели, на закате в парке.

Они сидели на скамейке, любуясь отражением красочных облаков в озере, но становилось прохладно, Эмма поёжилась и Эрик обнял её, чтобы согреть. Незаметно их губы сами потянулись друг к другу, поцелуй вышел очень затяжным, и, если честно, такой нежности Эрик не мог припомнить с самых юных лет, с той самой «настоящей любви», хотя сейчас в его сердце не было никаких подобных чувств. Но всё-таки, видимо, естественно вызревший плод намного слаще гидропонных скороспелок, ориентированных на быстрое потребление.

Потом они ещё долго сидели в обнимку, снова целовались и просто обнимались — Эрик пытался успокоить рвущееся в дело тело, а Эмма просто тихо таяла в его объятиях.

Он нарочно не настаивал на логичном продолжении, но уже такое сближение наконец-то отперло замки на эмминых шкафах с семейными скелетами, и постепенно она рассказала ему невесёлую историю своей жизни.

Её отец пил и часто бил маму, в которую дядя тоже был влюблён в своё время.