Нарисовать чудо

В доме было темно, и сперва он не увидел вообще ничего.

— Здравствуйте, — сказал Николай куда-то в темноту. Оттуда что-то скрипнуло, потом зашуршало.

— Здорово, коли не шутишь, — ответил женский голос. Глаза Николая еще не привыкли к темноте, и он не мог разглядеть говорящую, но голос показался молодым и даже немного насмешливым.

— Мне говорили, что вы знахарка, — он был уверен, что не допустил ни мгновения колебания перед последним словом, но голос перебил.

— Ведьма — так тебе говорили.

Николай помолчал, пожал плечами.

— Ну, говорили, да. Но понимаете…

— Подыхаешь ты, — снова перебил голос. — И не хошь верить, а больше не во что, вот и прибежал.

У Николая пересохло в горле, и он смог только кивнуть. Потом кое-как прохрипел.

— Рак. Доктор говорит…

— Да плевать, что говорит доктор, — теперь Николай разглядел в темноте силуэт, но и только. Похоже было, что за столом сидела старуха, а рядом с нею кот. Кота было видно отчётливо, по сверкающим зелёным пламенем глазам.

— Рак, лягушка, таракан — как ни назови, а смерть у тебя за плечом стоит, смерть к тебе лапы тянет.

Николай онемел. Он и сам так чувствовал, оттого и поехал в эту глушь, надеясь лишь на чудо.

Ему советовали, да. Клинику в Израиле, чудо-икону в монастыре, знахарку в селе… Но он чувствовал — не успеет клиника, лжет знахарка, а в иконы поздно ему верить. Да и слишком солидно поставлен бизнес, что у знахарки, что у монастыря, и даже чуя дыхание смерти, Николай никак не мог поверить в них.

А вот в ведьму поверил.

— Я могу заплатить, — прошептал он. — Все отдам, если…

— Это ж жизнь, милок, — перебила ведьма. — И смерть. Кто жизнь деньгами покупает?

— А как?

Теперь он испугался ещё больше. Если и ведьма скажет, что поздно, что все сроки прошли, возможности упущены…

— Возможности, милок, не бывают упущены, — ответила ведьма на мысли Николая, словно он сказал все вслух. — Но некоторые, бывает, не хочут ими пользоваться.

— Я хочу! — воскликнул Николай. — Я жить хочу!

— Ох, добрый-недобрый молодец, — ведьма воскликнула звонко, мелодично и так молодо, что Николаю на миг показалось, что в полумраке сидит совсем молодая девица, но разглядеть все равно было невозможно.

— Слушай внимательно, касатик, повторять-то все это нельзя! — голос ведьмы снова стал старушечьим, а потом превратился в шепот, и Николай не смел дышать, чтобы услышать каждое слово.

Когда в конце концов он вышел наружу, ведьма звонко цокнула языком и спросила кота.