Нарисовать чудо

"

— Ты храбрый мальчик, — сказал Волк. — Не боишься смотреть и видеть.

— Разве кто-то боится? — удивился Игорёк. — Видеть, это же просто. Что есть, то и видишь.

— А что есть? — Волк ухмыльнулся и в черной пасти блеснули белые зубы.

"Откуда там зубы? — подумал Игорёк. — Он же туча!"

— Как это что? — сказал он вслух. — Небо есть. Туча. Автобус, луна… Я, мама!

— Сказка, — подсказал Волк. Как-то незаметно получилось, что он приблизился, и оказался совсем близко. Игорек прежде думал, что тучи холодные, но от Волка исходило уютное тепло.

— Сказка? — удивился Игорек. — Я, наверное, просто сплю. И вижу сон.

— Сон, — ответил Волк. — Конечно, сон. Только он здесь и есть — сон. А где сон, там и до сказки рукой подать.

— Так чего же бояться? — спросил Игорек.

— Разные люди боятся разного, — ответил Волк. — Увидишь правду, а она клац зубищами!

С этими словами Волк щелкнул зубами, страшно, но совершенно беззвучно.

“Он же туча, там нечему звучать, — подумал Игорек. — Туман и пар…”

— Ну, не совсем так, — ответил Волк, хотя Игорек не сказал вслух ни слова.

— А что, разве правда может кусаться? — Игорек решил вернуть разговор к прежней теме.

— Еще как! — ответил Волк. — Но к чему об этом думать? Пошли лучше в сказку!

Игорек задумался. Сказка — это было бы здорово. Настоящее волшебство, чудеса… И в школу идти не надо, а ведь в школе невыносимо скучно…

— А в сказке чудеса настоящие? — на всякий случай уточнил Игорек. Он слишком хорошо помнил, как на его день рождения приходил фокусник, который говорил, что все чудеса будут взаправду, а на самом деле проделал пару трюков, про которые Игорек до этого в книжке читал.

— Еще какие настоящие! — заверил Волк и придвинулся еще ближе. Теперь получилось, что Волк заслонял все небо, свет померк, наступила ночь.

Игорек вздохнул. Чудеса это здорово. Волшебно. Чудесно. Но что-то его все таки смущало.

Не пугало… Хотя, пожалуй, немного пугало.

Что-то было непонятное, и он задумался, пытаясь понять, что именно.

— А как же мама? — спросил он осторожно. — Надо спросить маму. Она, наверное, не отпустит меня в сказку.

Волк усмехнулся. Снова блеснули белоснежно-острые зубы.

— А что мама? — сказал он. — Это же чудеса, храбрый мальчик. При чем тут мама?

— Не, — сказал Игорек твердо. — Мама будет волноваться. Испугается.

— Не будет, — ответил Волк.

— Это почему же? — спросил Игорек.