Город Мечты

– Я выучила наизусть роль Джульетты…

- Этого мало! – фыркнул Эдвард. – Актером нужно родиться! Мой прадед был актером, дед и отец тоже. Я – продолжатель славной династии лицедеев. И в моих жилах течет особая кровь, не хуже королевской. Во всяком случае, гораздо горячей. Так что, сударыня, можно приобрести титул графини за приданое, но не талант. Этот титул дается богом!

Алиса поправила растрепавшиеся волосы и спросила неожиданно смело и даже лукаво:

- Но, может быть, он у меня есть? Я ведь так стремилась к вам, мистер Бейкер, чтобы вы меня прослушали…

- А если я велю вам убираться прочь? – испытующе прищурился актер.

- Я никуда не уйду! – резко бросила девушка. – Слишком много сил и средств я потратила, чтобы добиться этой встречи. Или вам придется вытолкать меня из театра лично, или дайте мне шанс!

Директор одобрительно буркнул что-то вроде: «А девчонка-то не проста!» Актеры обрадованно зашумели. Бесплатное представление не только затягивалось, но еще и явно переходило во второй акт.

- А вы настойчивы - задумчиво констатировал мэтр. – Уже неплохо. Значит, вы готовы побороться за место на сцене. Хорошо! Даю вам минут десять. Показывайте, чему научились. Да-да, прямо при всех моих товарищах по ремеслу. Это будет самый жесткий и правильный экзамен.

- Я согласна, сударь! – радостно воскликнула Алиса.

– Что именно вы хотите услышать?

Эдвард поморщился.

- Только, умоляю, никаких шекспировских монологов. Право на них надо еще заслужить. Актер не тот, кто прикрывается чужим текстом.

- Любви? – тихо переспросила девушка. – Ну, хорошо.

Она сделала шаг назад, зачем-то снова провела руками по волосам. И медленно обвела всю труппу пристальным взглядом.

- Если Небеса заберут меня к себе раньше срока, и там наверху кто-то спросит меня: «Что ты любила, Алиса?» Я скажу только одно слово.

Стало совсем тихо, будто на сцене не было теперь ни одного человека. Эдвард чуть подался вперед, ловя каждое слово девушки.

- Я люблю театр - негромко и ясно повторила она, и ее голос с каждым мгновением звучал все тверже. – Движение занавеса – и все оживает. Чужая жизнь, горе и радости людей, живших столетия назад, становятся такими близкими и понятными. До боли! Каждая реплика пронзает сердце слушающего, подобно раскаленной игле.