Лучший друг

— Я? Друг? Совсем из ума выжил? Всю жизнь тебе вредил, на ухо нашептывал, под руку толкал. Или ты не замечал?

— Так все ж на благо! Помнишь, ты уговорил меня Федьке в морду дать?

— А как же? Он тебя всегда от глупостей отговаривал, его срочно надо было убрать с дороги.

— Да не так все было, я ему в морду дал и челюсть сломал. Пока лечили — призыв прошёл, а ведь тогда поезд с новобранцами с рельсов сошёл. А Федька жив остался и уехал через пол года, потом вернулся, семью завел. Все как у людей.

— Но друга! Друга-то ты потерял?

— Я человеку жизнь спас, это важнее в сто раз. Лучше со стороны смотреть, как он внучку в сад ведёт утром, чем раз в год поминать на могилке.

Возразить тут нечего. Широко на мир старик смотрит, без сожаления и отчаяния.

— Нину помнишь? Красавица, хохотушка — мечта любого парня. А ты к ней на свидание не пришел, потому что в милиции сидел, за хулиганство. Я тогда тебя надоумил кинуть кирпичом в окно бригадира.

Кузьмич выпил еще, снова крякнул и расплылся в счастливой улыбке.

— Нина была хороша! Груди, как арбузы, талию пальцами обхватить можно, а волосы, мммм. Но, не будь той хулиганки, я никогда не узнал бы Катерину Львовну, а мы с ней 35 лет душа в душу! И в горе и в радости, детишек нарожали, построили дачу.

— Катя померла, дети разъехались, и ты один на всем белом свете! — сорвался я и топнул копытом о пол.

Кузьмич еще шире расплылся в улыбке.

— Катя умерла быстро, во сне, без мучений. Сын — герой, в МЧС других не берут. Дочь языков много знает, весь мир уже объехала на три раза. Что еще старику для счастья надо?

— Хочешь я воскрешу твою жену? Будете вместе сидеть ну кухне, альбомы листать и вспоминать былое. Хочешь?

— Спасибо за заботу, но мне хорошо с тобой, ведь никто лучше не знает мою жизнь. А так сидим выпиваем, Катя бы не позволила, с этим в доме всегда строго было.

Больше слушать старика я не мог, топнул копытом и исчез. Пошел к Федьке, у него душонка мелкая, но на закуску и такая сойдёт. Вот Кузьмич расстроится, когда узнает, что друг молодости концы отдал. А там, с горя, может и согласится меня побаловать вкусненьким. Но и этому плану не суждено было сбыться.

Оставшись один, старик уронил голову на стол, и душа его чистая покинула тело. Старуха с косой взяла ее под руку и повела прямо к свету.