Можно ли обижать мальчиков (сокращённый вариант)

Да и заведующие твои не велели.

Под бойкие увещевания весёлой и неугомонной пожилой санитарки я съел тарелку манной каши и запил её молоком.

– Завтра, если разрешит Валентина Николаевна, попробуешь кушать самостоятельно. – обнадёжила меня на прощание Марь Ванна. – Ты её обязательно слушайся. Строгая она у нас, но справедливая. И врач хороший. Поправляйся, милок, а я дальше поеду, других болезных покормлю.

Через минуту после ухода санитарки пожаловали обе заведующие, словно специально дожидались этого события, стоя за дверью.

– Ну что, проглот, наелся? – первой заговорила Валентина Николаевна. – Ничего, что я на «ты» – разрешаешь?

– Пока да, Валентина Николаевна.

Увидев непонимание в глазах женщин, я поправился:

– Это в смысле наелся пока. Но, не переживайте, это ненадолго. И, конечно, обращайтесь, как вам будет удобно.

– Тогда, если не возражаешь, продолжим работу с твоими глазами? – предложила Мария Степановна.

– Давайте, продолжим. Что будем делать?

– Сейчас, Слава, крепко закрой глаза и, пока я не разрешу, не открывай их.

– Закрыл. – подтвердил я, сжав веки изо всех сил.

Руки Марии Степановны передвинули привычные уже окуляры очков мне на лоб.

– Теперь не спеша, постепенно, но, не открывая глаз, расслабь веки. Если будет больно или неприятно, сразу говори мне.

С некоторой опаской я выполнил, то, что говорила врач. Однако никаких неприятных ощущений это мне не принесло.

Видимо, поняв по моему молчанию, что со мной всё хорошо, женщина дала следующее указание:

– Теперь так же медленно попробуй открыть один глаз.

Медленно, буквально по миллиметру, я распахивал своё левое «окно» в этот мир. И так же медленно свет этого мира вливался в него, пока не достиг своего максимума.

– А я вас вижу! – радостно выпалил я женщинам, сидящим на стульчиках рядом с моей головой. – И глаз совсем не болит.

– То, что слезится – это нормально. Так и должно быть. – успокоила меня Валентина Николаевна. – Теперь точно так же давай с правым глазом.

С правым «окном» тоже всё прошло без негативных ощущений.

– А без очков вы намного красивее! – сообщил я целительницам, внимательно вглядывающимся в мои открытые глаза, после того, как проморгался от выступивших слёз. – В смысле без чёрных очков. Вернее, когда я без очков.