Наше "сегодня"

– Это точно! – Леден окончательно развеселился. – Я вот подумал – а не был ли он в прошлой жизни моей бабушкой?..

– Это ты у Ольги спроси – пусть поднимет документы в своём Архиве, – подыграла ему Юлла. – Кстати о документах… Мне на работу пора. Теперь ты проводишь меня с менее скорбной физиономией, надеюсь?

– С немного менее скорбной, – поднял палец Леден. – Ибо я всё равно бесконечно скорблю о закончившемся выходном. И с тоской прикидываю, через сколько десятков лет у госпожи министра наметится следующий…

– Сам-то как будто чаще отдыхаешь.

– Не так, – поправил её Леден. – Надо говорить: «Бумаги бесконечны, выходные быстротечны». Это наш с тобой случай.

– Увы! – Юлла поднялась из-за стола и, мимоходом поцеловав Ледена в макушку, скрылась в спальне. – Так, я одеваюсь! Проводишь до портала?

– А как же. Обеспечение безопасности министра при посещении научного посёлка Дрейендаль – моя прямая обязанность, – отозвался Леден, вставая.

Через пару минут Юлла, одетая в дорожный костюм, вышла из спальни и остановилась на пороге. Лицо её было таким серьёзным, даже печальным, что Леден, похолодев от недоброго предчувствия, бросил взгляд на её руки – не держит ли она коннектор, по которому только что получила какую-то ужасную весть?

Правая рука Юллы была сжата в кулак, но коннектор в том кулаке явно не поместился бы.

– Что случилось? – с трудом выговорил Леден.

– Ничего. – Юлла улыбнулась – растерянно и как-то чуть виновато.

– Что это? – Леден осторожно взял круглый металлический предмет, напоминающий старинные часы, которые носили в кармане на цепочке.

– Вот. – Юлла снова забрала у Ледена этот предмет, нажала незаметную кнопочку на его округлом боку, и «часы» раскрылись на две створки, как раковина моллюска. Внутри лежала закрученная, как запятая, прядка белых волос.

– Это локон Имири, – тихо сказала Юлла. – Андерс брал этот медальон с собой в горы. Я верила, что он защитит его. И, пока он однажды не забыл его взять… – Она задержала дыхание и глянула в сторону.

Леден молчал. Он понял, что хотела сказать Юлла. Если бы медальон с волосами дочери был у скалоходца при себе в тот день, он так и остался бы погребённым вместе с его телом под сошедшей лавиной.

– Я сама в такие вещи не верю, – почти неслышно проговорила Юлла.