"Злые игры"

Только ты, Саш, потом объясни мне, что это такое, хорошо?

– Понимание причин всегда ведет к успешному разрешению проблемы, – уже без шутовства сообщил Ольге Михайловне я. – По крайней мере, на то время, пока не появятся новые причины.

– Искренне надеюсь на то, что они не появятся, – положила свою ладонь на мою Ряжская.

– Каждый человек сам кузнец своего счастья, – я глянул на Волконского. – Вон Дмитрий Борисович живой тому пример. Начал с низов, сейчас председатель правления. И все своим трудом, своим умом, терпением.

Между прочим, это чистая правда. Хотя я и тогда этот фанатизм его не понимал. Но тут ведь как? Люди делятся на две категории: одни работают, чтобы жить, другие живут, чтобы работать. Я из первых. Он – из вторых.

– Мы с супругом очень довольны тем, как себя показал за этим годы Дмитрий Борисович, – сообщила мне Ольга Михайловна. – Очень! Умный, деятельный и, что важно, крайне тактичный руководитель, всегда понимающий, что именно от него требуется в тот или иной момент.

– Хорошо, что напомнили. – Только что устроившийся в своем кресле Волконский снова поднялся на ноги. – Мне же в кредитный надо сходить кое-что проверить. Прошу прощения, но я вас оставлю ненадолго.

Положительно, некоторые вещи на самом деле не меняются. И некоторые люди тоже. Всем хорош Волконский, и человек хороший, но поперек желаний руководства он никогда не шел. Ни при каких условиях.

Хотя, может, так и надо поступать?

– Ничего-ничего, – успокоила его Ряжская. – Работа есть работа, мы все понимаем.

– Ясно, – кивнул Волконский. – Ну, тогда я пошел. Если нужно будет кофе или чая, скажите Алене.

Мне очень хотелось брякнуть что-то вроде «нам бы шампусика, ананасов и упаковку презервативов», но я удержался. Это уже откровенное шутовство, оно тут будет, очевидно, лишним.

Он вышел из кабинета, осторожно притворив дверь.

– А я тебе денежку на счет отправила, – задушевно сообщила мне Ряжская, подвинувшись ко мне поближе.

– Не припоминаю, чтобы я его просил.

– Любая работа должна быть оплачена, – погрозила мне пальцем женщина. – Ну и потом, тебе же надо на что-то жить? Официально ты нигде не работаешь, больших сбережений, как мне кажется, у тебя нет, уж не обижайся за мою прямоту. Наконец, мы же не чужие друг другу люди.

– Так ведь и не родственники.