Восемь городов

С места встала Халлия Леннел, старшая из жюри; длинноствольный вороненый пистолет удивительно ей подходил.

Интересно, а бывает ли вообще тедеа, которому его оружие не подходит?

– Настало время объявить результаты, – произнесла Леннел, и Альтен вздрогнул, обратившись в слух. – Лария Интальи – шестьдесят шесть. Дорион Керр – шестьдесят восемь. Эрвин Фансет – шестьдесят четыре. Альтен Фенней – шестьдесят девять.

Сперва Альтен даже не понял. Он снова оглядел соперников, отмечая в уме различия в цифрах, вспоминая их картины и прикидывая причины для каждой оценки.

А потом внезапно, резко, осознал.

«Альтен Фенней – шестьдесят девять».

Высший результат из финалистов.

Победа!

Зал зашумел. Тедеа делились впечатлениями, оживленно обсуждали картины и решение жюри друг с другом и невидимыми феями. Милл и Линн просто сияли изнутри, кружились вокруг Феннея.

К ошеломленному художнику повернулись и соперники.

– Молодец! – улыбнулся Фансет, пожимая ему руку. Интальи порывисто обняла Феннея.

– Поздравляю, – по обыкновению сухо сказал Керр, стиснув ладонь Альтена.

Альтен кивал, не в силах уложить в уме случившееся, и мог только растерянно, счастливо улыбаться.

Но где-то на краю разума копошилась странная мысль. Ощущение чего-то неправильного. Неверного.

Остаток дня слился для Альтена в цветной вихрь, полный радости и вдохновения. Поздравления, вручение жемчужного диплома, приглашения на вечера стрелков – Альтен искренне надеялся, что феи все услышали, сам бы он не поручился, что запомнил каждое слово.

Только к следующему утру это чувство схлынуло, уступив место все тому же – странному ощущению неправильности. Фенней размышлял над ним, готовя чай себе и феям, почти не вслушиваясь в щебет Милл и Линн, обсуждавших вчерашнее.

Вернувшись в спальню, он продолжал размышлять. Линн порхала у книжных полок, выбирая место для диплома; Милл исчезла на балконе – полить цветы.

Альтен же прошелся по комнате, пытаясь понять, что его беспокоит.

– Линн, – спросил Альтен, – ты помнишь картину Керра?

– Ой! – смущенно взмахнула крылом фея. – Я отвлеклась тогда, извини.

– Я помню, – выпорхнула с балкона Милл. – А что?

Фенней сел на край кровати, прикрыл глаза.

– Опиши ее, – попросил он.

Художник внимательно вслушивался в рассказ Милл.