Магия сказочного леса

Но где же ты, объяснение?

В детстве рассказы папы казались такими захватывающими и интересными. Я верила в каждую его историю, в каждого героя. А потом случилось то, что случилось – в семь лет наступило полное разочарование. Отец мог переписывать, перечеркивать или сочинять совершенно новые истории. Он называл их правдивыми, а я знала, что это ложь.

Так мой выдуманный мир был разрушен. Ни колдунов, ни фей, ни даже говорящих животных. Не было никакого другого волшебного мира. И как бы Филипп не убеждал меня в обратном, я продолжала упрямо не верить сказкам.

.. Кроме одной, глубоко запавшей мне в сердце – самой первой папиной рукописи. Просто невозможно было в нее не поверить!

– Алиса! – позвала бабушка. – Спускайся быстрее.

Повторять мне не требовалось, и я чуть ли не кубарем спустилась с лестницы. Признаюсь, ждала увидеть ту же картину, что и вчера – бабушку с дедушкой, готовых к вечерней пробежке, как будто ничего сегодня не произошло. Однако вместо этого обнаружила только одну бабушку, да еще с ружьем в руках.

– Откуда у тебя ружье? – я даже похолодела от ужаса. – Только не говори, что ты...

– Запри за мной дверь на засов, – велела она. – И сиди у себя тихо.

– Нет-нет-нет, – запротестовала я. – Я не пущу тебя одну к этим про... – я прикусила губу: чуть не проговорилась, назвав трехпалых провидцами. – Мы вместе подождем дедушку. Он скоро придет и...

– Запри дверь! – повторила бабушка строго и вышла на крыльцо.

Ощипанная курица, представляющая собой жалкое зрелище, вбежала в дом.

Кошки, дремлющие внутри, тут же проснулись и с любопытством принялись следить за тем, как несчастная мечется из угла в угол. А одна из них – пушистая и серая (Мурка, кажется), даже несколько раз облизалась.

Сидеть без дела, когда дела обстоят совсем плохо, и надеяться, что все нормализуется, это не про меня. Я заперла курицу у себя на чердаке – подальше от кошек, чьи довольные морды и горящие глаза свидетельствовали о том, что долго этой голой птице бегать не придется, и выбежала на крыльцо.

Ружья у меня, конечно, не было, но зато нашла на чердаке свою старую биту, которая с близкого расстояния являлась не таким уж и плохим оружием.

– Сторожи здесь! – велела я Барбосу и закрыла калитку, прежде чем тот успел последовать за мной. Видя, что я ухожу, он жалобно заскулил и навалился на калитку, которая сразу же страдальчески заскрипела. Не оглядываясь и с битой в руках, я понеслась прочь, чтобы не видеть, как пес громит забор стариков.