Магия сказочного леса

Он не успел бы все так спланировать. И тем более не догадывался, что в поезде будут Герман с Тихоном.

– Только не это! – воскликнула я, вспомнив, что именно папа купил мне билет. Неужели он в этом тоже замешан? – Не может быть...

Мысли словно кузнечики прыгали в голове, а я пыталась разложить их по полочкам, но пока получалось не очень хорошо. Я пришла к выводу, что все люди, с которыми я встречалась последние несколько дней, каким-то непостижимым образом были связаны между собой.

– Филипп, – одними губами произнесла я.

Вот брат точно смог бы внести в дело ясность. Он у меня молодчина, умеет распутывать самые запутанные дела.

Я принялась рыться в карманах в поисках телефона, но вскоре вспомнила, что его у меня нет. Разочарованию не было предела. Мысли снова закопошились в голове, словно голодные мышки. Филипп никогда надо мной не смеялся и был единственным человеком, который реагировал на мои «причуды» без лишних эмоций. Разумеется, он не верил, что я, будучи обычным подростком, приезжая в деревню, приобретаю суперспособности, но и не отрицал этого.

Однако брат был далеко... У них с Катей прекрасный медовый месяц на Кипре, и наверняка обо мне они даже не вспоминают. А у меня нет телефона, чтобы набрать номер и напомнить о своем существовании.

– Сегодня определенно не мой день, – ворчливо пробормотала я.

Раньше, в далеком детстве, на чердаке я пряталась от выдуманных монстров и, когда мне было страшно, кутаясь в одеяло, верила, что сюда они не заберутся. Но со временем разуверилась в том, что существуют монстры, привидения, Дед Мороз и даже домовой.

Всех этих персонажей выдумали писатели-фантасты, такие как мой папа. А вот Филипп напротив, до последнего в душе оставался ребенком. Он считал русалок самыми привлекательными женщинами на свете, верил, что Супермен, одетый в трико, спасает американские города, а Дюймовочка живет у нас в квартире и прячется под холодильником... Эх, и как же мне сейчас не хватало Филиппа. Он бы точно меня поддержал.

Я опустила голову на подушку и задумалась, как бы на моем месте поступил брат. Наверняка первым делом все бы разузнал... Случившееся его ничуть не смутило бы, а даже наоборот: он с радостью включился бы в игру. Филипп был как папа, таким же мечтателем. Они оба считали, что наш мир волшебный, что сама жизнь – это чудо.

– И почему же я не такая? – продолжала я ворчать.

Мне непременно требовалось логическое объяснение, опровергающее любую фантастику.