Магия сказочного леса

– Хм, «Магия сказочного леса», – зачитал он. – Конечно, можно было бы придумать и получше, впрочем, название не так важно. Главное, перепиши сюжет. Долой оборотней и фей, побольше динамики и магии. И призраков не забудь! Больше призраков...

Отцу не очень хотелось переписывать свою первую рукопись, над которой он работал несколько долгих лет, но он все же решился ее изменить, как и советовал издатель. История приобрела иные оттенки и краски. Дети, подростки, взрослые – все любили эту книгу. Все, кроме меня, признающей только одну историю – ту, которую поведал папа в своей первой рукописи.

Леонид, известный в своих кругах, пользовался большим уважением и почетом. Каждый писатель мечтал «окормляться» у него, но везло не многим. Отец считал их сотрудничество, переросшее со временем в крепкую дружбу, подарком свыше... И, видимо, совместная работа была для обоих куда важнее моего дня рождения.

Поставив телефон на подзарядку, я вышла из комнаты и заглянула на кухню. Родители пребывали в тех же позах, в каких я оставила их полчаса назад: отец сосредоточенно читал газету, мама смотрела телевизор и так увлеклась зрелищем на экране (наверняка показывали очередную мыльную оперу типа «Санта Барбары»), что даже приоткрыла рот.

– Я уезжаю! – звонким четким голосом произнесла я, надеясь на больший эффект, но, увы, папа с мамой отреагировали очень вяло. Мне вначале даже показалось, что они не услышали ни единого слова. Отец вздохнул и как ни в чем не бывало перевернул страницу газеты, а мама, цокнув языком, переключила канал.

– Но куда ты поедешь, Лисенок? – донесся из-за газеты тихий голос папы. – Опять что ли к старикам? Ты ведь их не любишь!

Отец как в воду глядел. Стариками мы называли его родителей. Дедушка и бабушка жили не в городе, а деревушке, находящейся почти на другом конце страны. Они были пенсионерами, людьми старой закалки, предпочитая телевизору и микроволновке свежий воздух и здоровую пищу со своего огорода.

– По крайней мере, они уделяют мне гораздо больше внимания, чем вы, – произнесла я решительно, но вспомнив, как старики заставляли меня есть свежую капусту или пить парное молоко, все же невольно поморщилась. Папа снова вздохнул и отложил в сторону газету.