Два в одном

Он с некоторым трудом приподнялся и сел, потирая намечавшуюся на затылке шишку.

– Я, конечно, не медик, – заметила она. – Но мне кажется, вы впали в бесконтрольный астральный транс. Бывало ли с вами такое ранее?

Пока Ник открывал рот, чтобы сказать «нет», Ханс успел его сдать.

– Кайл вчера в обморок упал! – выпалил он. – Когда менял астральный генератор у нас дома!

– Это очень тревожно, – нахмурилась преподавательница. – Я вас сейчас отпущу в медицинский кабинет. Хансон, проводите своего друга. И возьмите свои вещи.

Вряд ли вы успеете вернуться до конца урока.

Ник и Ханс подхватили портфели и, попрощавшись, вышли из класса. Ник уже хотел высказать рыжему пару ласковых слов за его длинный язык, но увидел его искренне озабоченную, даже испуганную физиономию и промолчал.

Медицинский кабинет находился этажом ниже. По дороге Ханс успел рассказать, что Ник проспал большую часть урока, но, кроме него, этого никто не заметил, потому что они продолжили медитативные упражнения, и Ник в этот раз, к счастью, не храпел.

– А потом ты вдруг свалился на пол мешком, и не проснулся, даже когда тебя стали трясти. Тут-то все и поняли, что это обморок. Хотя кое-кто предположил, что ты умер.

На этих словах они остановились перед дверью с табличкой «Доктор медицины Г.И. Хазон». Внутрь зашёл один Ник, а Ханс остался дожидаться его под дверью. Врачу, который был не слишком рад его видеть, Ник наврал про сильную головную боль, получил зеленую пилюлю обезболивающего, запил её предложенным стаканом воды и, буркнув спасибо, тут же вышел вон.

Ханс вцепился в него как клещ – хотел знать, почему он не рассказал об обмороках. Этот гад за дверью слышал все, что происходило в кабинете.

– Да ерунда все это, – отмахнулся Ник. – Я просто задремал. Ночью спал плохо.

– Вчера ты тоже задремал? Все Сэму расскажу, – пообещал Ханс. – Не нравишься ты мне в последнее время. Что-то с тобой происходит нехорошее.

В ответ Ник лишь тяжко вздохнул. А он-то ещё думал, что школьная жизнь будет намного проще тех криминальных разборок, через которые им пришлось пройти на выходных.

Однако, здесь отсутствие памяти тяготило его намного сильнее. Если вдуматься, ничего удивительного в этом нет. В школе и людей больше, и ситуации общения намного разнообразней, и риск провала соответственно куда выше.

Ещё и память возвращается с такими дурацкими выкрутасами. Ясно, что Кайл и все его претензии – это работа подсознания, отражение глубинного «я», которое стремилось вырваться на свободу.