Два в одном

Однако, Ник прикрыл на секунду глаза, а, когда открыл их вновь, увидел, что он по-прежнему находится в классе на своём месте, вот только других учеников и учителя там не было. Зато за партой через проход сидел Кайл. Конечно же, он был привязан к стулу.

– Опять ты! – возмутился Ник.

– Развяжи меня! – потребовал Кайл.

– Какой же ты зануда! Хотя бы на уроке я могу подремать без тебя?

– Это моя голова и мой сон, – глаза Кайла злобно сощурились. – И я буду делать здесь все, что захочу! А ты вор и самозванец!

– Опять ты завёл эту волынку! А потом ещё удивляешься, почему я тебя не развязываю.

У всех нормальные воспоминания с праздниками, двойками, синяками и плюшками, а у меня маньяк какой-то! Вот я тебя развяжу, а ты пойдёшь и под дверью учительской кучу дерьма наложишь или императорскому наследнику в глаз нассышь? Зачем мне такие проблемы?

– Идиот! Я не твои воспоминания! – заорал Кайл. – Я – это я! Без тебя!

Тут Ник проснулся от оглушительного звона. Урок закончился, и ученики спешили покинуть класс.

– Куда мы сейчас? – рассеянно спросил Ник, подавив зевок.

– На обед! - радостно ответил Ханс.

Они пошли куда-то полутемными коридорами с неизбежными портретами солидных господ на стенах.

– Горазд же ты поспать, – сказал вдруг Ханс. – Ты даже храпел. Над тобой пол класса ржали!

– Надеюсь, я урок не сорвал, – забеспокоился Ник.

– Нет, ты что! Пустозвон же как глухарь на токовище! Он когда читает свою графомань, ничего вокруг себя не видит и не слышит. Его только звонок с урока может остановить.

Наконец, с потоком других учеников они добрались до большого зала с высокими потолками, мраморными колоннами и стрельчатыми витражными окнами. Каменный пол был заставлен множеством столов разного размера, но преимущественно прямоугольной формы.

Ханс схватил засмотревшегося Ника за руку и увлёк его в сторону к небольшому столику, за которым уже успели устроиться их младшие. Они и еду уже взяли. Каждому полагалась плошка жидкого супа с сухариками, котлета с кучкой отварных овощей и булочка с напитком подозрительного желто-зеленого цвета.

Меню было единым для всех, потому что, оглядевшись, Ник увидел на других столах те же самые блюда. На вкус, впрочем, еда была вполне съедобной, а желто-зеленое питье оказалось всего лишь сладковатым травяным чаем.

Закончив с едой, Ник оглядел зал ещё раз. Как он догадался, рассаживаться здесь было принято исключительно по домам, потому что за столами практически всегда находились ребята разного возраста.