Два в одном

Он произнёс какое-то ругательство, развернулся, рванул в темноту и через несколько шагов буквально растворился в воздухе. Кто-то из полицейских пронзительно засвистел, двое попробовали было бежать за Сэмом, но тут же вернулись, поняв, что это бессмысленно.

– Ушёл гад! Хватайте этих гавриков, ребята!

И их немедленно скрутили. Ханс попытался удрать, но его тут же поймали. Через пару минут они уже сидели в кузове чёрного грузовичка с наручниками на запястьях и самыми мрачным перспективами на будущее.

Глава 3 Мохнатая лапа закона

29 сентября 1532

Пятница 21:30

В кузове полицейской машины они не успели даже двух слов друг другу сказать, потому что, как только их засунули внутрь и закрыли, в зарешеченном окошке в передней стенке фургона появилась глумливая щекастая физиономии со сдвинутой на самый затылок фуражкой.

– Попались, голубчики! – полицейский радостно захихикал. – И поделом! Будете знать, как против государя-императора бунтовать!

Никто не удостоил его ответом.

– Слышь, пацанята, а вы чьи будете? На заводских и портовых вы совсем не похожи. Экие вы задохлики вихрастые!

– Студенты мы, – буркнул Дайм.

– Ишь ты! Студенты! – восхитился полицейский. – А чего такие взмыленные? Небось, драпали от наших, да только они вас все одно поймали!

Он снова захихикал и закрыл окошко.

Тут задние двери фургона распахнулись и внутрь впихнули двух здоровенных косматых мужиков. Один из них был вусмерть пьян.

- Буржуйское отродье! Хреновы провокаторы!

Он ещё добавил несколько крепких выражений, перечисляя их родню преимущественно по женской линии.

– Мы ничего не делали! – не выдержал Ханс. – Мы здесь вообще случайно оказались!

Мужик нагнулся через распростертое на полу тело и, обдавая их несвежим дыханием, рявкнул:

– Сучье отродье! Удавить бы вас как паршивых щенков! Радуйтесь, что у меня руки за спиной сцеплены!

– А в чем дело? – спросил Ник, которого этот тип с претензиями изрядно напрягал.

– Я собственными глазами видел, как ты, рыжий, с дружками в центр толпы какую-то херню кинул! – мужик так яростно впился в Ханса взглядом, что бедняга вжался в стенку фургона до ее хруста. – Шутиху или настоящую бомбу не знаю.