Два в одном

– Вы, гошподин Кайл, человек шамоштоятельный и шелеуштремленный, мошете на одной идее беш шавтраков и обедов шить, а мальшики еще шовшем юные. В этом вошраште шдоровое питание дорогого штоит и даше мошет заменить шобой некоторые абштракции вроде религии или патриотишма.

Последняя фраза так озадачила Ника, что он простоял с минуту обдумывая её смысл и наконец спросил Кайла:

– Слышал, что выдал этот старый пройдоха? Это звучит как антиимперская пропаганда – выбирай оладушки вместо веры в Бога и Императора!

– Я думаю, это сарказм, – отозвался Кайл.

– И во многом он прав. Еда действительно волнует людей намного больше, чем благополучие Императора.

Тут явились младшие, и Живес принялся раскладывать еду по тарелкам. Завтракали долго. Хозяин без конца подкладывал то того, то этого, рекомендовал попробовать оладьи с разным вареньем, а его внезапно обнаружилось пять сортов, искал для хомяков самый сочный капустный лист, переживал, что не держит свежей рыбы, поэтому Омлету досталось блюдечко молока и чуть-чуть мелко натертого сыра с ветчиной.

Наконец, с едой было покончено, и Ник принялся поторапливать своих подопечных со соборами, но Живес и тут их задержал. Он очень долгом обстоятельно заворачивал в вощеную бумагу бутерброды и перевязывал свертки пеньковым шпагатом.

И тут в дверь громко и настойчиво постучали.

– Кто это? – насторожился Ник.

– Кто-нибудь иш шошедей, шкорее вшего, – ответил Живес. – Клиентов я ш утра не шду. Шейшаш пошмотрю. Оштавайтешь шдешь.

Он вышел в приемную и плотно прикрыл за собой дверь.

Ник кинулся к ней, чтобы узнать, что будет происходить в соседней комнате, но не успел ничего услышать. Дверь резко распахнулась, едва не задев его по носу, и в кухню ввалились три здоровых парня. Один из них тут же взял Ника за шиворот. Двое других направились к мальчишкам, которые так и замерли вокруг стола с бутербродными свертками в руках.

– Что вам надо!? – выпалил Ник и дернулся вперёд в тщетной попытке освободиться.

Тут на кухню вернулся Живес и, избегая смотреть Нику в глаза, сказал:

– Это подрушные нашего общего делового партнера гошподина Штруделя.

Полагаю, вам придётся пройти ш ними.

– Ах, ты мерзкий...

Нику не дали договорить. Тяжёлая лапа громилы так звонко шлепнула его по губам, что его голова резко запрокинулась назад, и он увидел приемную, где была распахнута входная дверь. Он бы повалился навзничь, если б громила не удерживал его.

– Прекратите! – прикрикнул Живес. – Уж поштарайтесь обойтишь беш нашилия. Ради общего блага.