Два в одном

Тут надо сказать, что Кистиварская ветвь семьи Барли многочисленнее столичной, но намного беднее.

– Это не мешает Сэму покупать дорогие вещички, выписывая чеки на имя отца, – заметил Ник.

– Ну, это мелочи по столичным меркам.

– А моя, то есть наша фамилия откуда? Тоже марnийская, как и Шоллс?

– Нет, Нопсы обедневшие мелкопоместные дворяне. Раньше наши земли располагались на берегах Ноппы – мелкой речушки чуть южнее Кистиварка.

– Что сейчас с этими землями?

– Продали давным-давно.

Тут Ника кто-то бесцеремонно толкнул в бок.

– Эй, чего торчишь на проходе? – спросил он. – Ворон считаешь? Видел бы ты со стороны свою тупую рожу!

– На себя посмотри! Ты ж как ёршик для отхожих мест! – ответил Ник. – Как тебя только в приличный дом пустили? Может у них здесь есть какой-нибудь засор?

Фиц побагровел и сжал кулаки.

– Попадись ты мне... в темном месте. Уж я тебе врежу!

К счастью, в этот момент мамаша Олли позвала всех за стол. Этим предлогом Ник воспользовался, чтобы резко развернуться и уйти прочь от гневно пыхтящего Фица.

В саду за домом расставили столы с угощением и рассадили за них гостей по возрастным группам и, как подозревал Ник, по близости родства и значимости социального положения. Он попал за один стол с Сэмом, тремя постоянно хихикающими девицами и вечно хмурящимся Добсоном Шоллсом. Фицу, к счастью, чтобы занять место за столиком для старших не хватило ни близости родства и ни влиятельности попаши, поэтому его усадили за стол для гостей среднего возраста.

Ник порадовался, что попал в компанию старших, когда разглядел угощение и напитки. Здесь даже разливали шампанское, а также яблочный сидр и какой–то фруктовый напиток, который для морса имел слишком оранжевый цвет, а для апельсинового сока – совершенно другой вкус. Их обслуживал усатый слуга в синей ливрее, который время от времени заговорщицки спрашивал:

– Ветчинку в медовом соусе будете? А свежие устрицы? Красной икорки подложить?

Сэм шутил, девчонки хихикали, Добсон Шоллс сидел с постной физиономией и вяло возил вилкой по своей тарелке, а Ник с удовольствием жевал и пил.

– Ты хоть слушаешь, о чем говорят? – внезапно спросил Кайл.

– Нет, а что? – встрепенулся Ник.

– Оно и видно, – проворчал Кайл. – Я из-за твоего чавканья каждое второе слово не могу разобрать.