РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

А уж там‑то песок непременно должен был оставаться! Ведь Денис всякий раз при действии заклинательного перехода погружался в песок до самой макушки капюшона, точно нырял в воду «с головкой». А песок – такая вредная штука, что непременно просочится в любую щелочку и прореху! Об этом стоило подумать на досуге.

Здорово утешало Дениса то, что на этот раз он возвращался домой не таясь. Любовь Николаевна, небось, уже подъезжала к Отрадному и теперь собирала в вагоне свои вещи, готовясь на выход.

Дверной замок мягко повернулся, точно уже привык к ночным отлучкам своего юного и беспокойного хозяина.

В полудремоте Денис забрался под горячий душ, долго мылил голову, шею и руки. От ладоней слабо пахло дымком, словно он просидел полчаса у костра во дворе их дома. Как он вытирался и плелся в свою комнату, Денис уже не помнил. Все, как и в прошлые ночи.

Однако едва Денис смежил веки, как пришел сон. А с ним тут же явилась целая толпа посетителей.

Возмущенные песьеголовцы и неразлучные Рутгер с Рупертом в алых мантиях послов.

Маленький Мальчик, почему‑то в виде мыльного пузыря.

А за ним мама с папой, вооруженные огромными кайлами и тяжелыми геологическими молотками.

И еще ни с того ни с сего – Даша Ким.

Она увлеченно собирала из деталей стального конструктора высокую и стройную фигурку человека, то и дело посматривая на Дениса. "Это теперь буду я!" – строго сказала она ничего не понимающему Денису. – "Ведь я – будущая модель! Модель самой лучшей девочки на свете. И самой красивой. Гораздо красивее, чем твоя Кристина.

Потом Даша неожиданно показала Денису язык, а стальная фигурка в ее руках – две длиннющих ноги, две руки и голова, увенчанная короной – вдруг стала стремительно желтеть, ржаветь и рассыпаться в ее пальцах рыжей мягкой трухой. Даша смотрела на нее и загадочно улыбалась.

Денис оторопел, хотел крикнуть, предупредить девочку об опасности. Но горло у него перехватило, разом пересохло, и Денис лишь беззвучно разевал рот. Точь‑в‑точь как плотвичка на песке, впервые пойманная им на Востряковском водохранилище, где они отдыхали всей семьей шесть лет назад.

А потом все заслонила какая‑то женщина. Она закрыла от Дениса весь сон, точно задернула занавеску, и ласково, но непреклонно произнесла низким звучным голосом:

– Ну, все, хватит, совсем заморят тебя эти чуды! Утро вечера мудренее. Так что давай‑ка ты спать.

И прибавила уже ласковее:

– Котик‑котик, мяконький животик...

И Денис тут же уснул, как будто во второй раз.