РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Однако у многих собаколюдей к поясам были приторочены и длинные зазубренные кинжалы, только без ножен.

В свое время еще волшебник Берендей рассказывал Денису про "отрицательный колдовской заряд" кинжалов, которыми пользуются песьеголовцы. Злая магия этого оружия опасна только для нормальных людей и животных. А для песьеголовцев этот заряд совершенно безвреден. Поскольку сами они, куда ни посмотреть, были существами со всех сторон отрицательными.

Денис отлично помнил свои ощущения после того, как ему пришлось подержать в руке оружие песьеголовца Едалы.

И не просто подержать, а со всего маху проткнуть им заднюю лапищу самого хозяина кинжала. Такое было трудно забыть! Неприятны были даже сами воспоминания о сильном головокружении и тошнотворной, щемящей слабости, которая потом очень быстро распространилась по всему телу.

Только Берендей Кузьмич, как самый опытный чаровник, нашел простое, но самое эффективное средство против отрицательного заряда кинжала песьеголовца. Тогда он тщательно обмотал больную правую руку Дениса тонкими полосками бересты.

Эта кора предварительно была густо напитана специальными целительскими заклинаниями. Не прошло и двух часов, как мальчик почувствовал прилив свежих сил, и очень скоро все неприятные ощущения улетучились.

Эти пусть и неприятные, но очень яркие воспоминания сослужили сейчас Денису неплохую службу.

Во‑первых, он вспомнил, что уже победил одного песьеголовца в бою. А, значит, лиха беда начало.

Во‑вторых, он теперь знал, что их колдовских кинжалов нужно опасаться едва ли не больше тяжелых дубинок, кривых когтей и огромных зубов этих нелюдей.

А в‑третьих, и это было самое главное, Денис вспомнил о собственном оружии.

Он сунул руку за пазуху и нащупал на внутренней стороне подкладки укромный продолговатый карман. Там у Дениса хранилась очень важная вещица из Архипелага, которая всегда напоминала ему о Лицее Чародейства и Волшебства. То был настоящий боевой кортик в ножнах – прямой, изящный клинок, длиной в две ладони.

По уставу Лицея носить всякое оружие лицеистам было строжайшим образом запрещено.

За исключением особого на то разрешения. Как правило, это касалось только преподавателей и старших учеников Следопытного посада.

Но для Дениса прошлым летом было сделано исключение. Ведь не случайно на клинке его оружия красовалась гордая надпись, сделанная по приказу самого Берендея: "Денису Котику за храбрость"! Даже сами слова "Котик" и "кортик" были очень созвучны, порою с гордостью думал мальчик.