РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Повернул назад, и ноги, словно сами, понесли его. Туда, где темнел еле видный проем, расщелина, более похожая на трещину в горном кряже.

Протиснувшись на три метра, мальчик понял, что так оно и оказалось. Это просто зияла большая трещина. Или, если так было угодно коварному волшебнику Озорину, ложный ход.

Тогда Денис нашел сухой выступ в стене, уселся на него, обхватил колени и задумался. Пришло время обмозговать самое трудное. И заодно дать отдых ноющей спине и гудящим ногам, которым и так сегодня здорово досталось.

Макс допустил серьезную ошибку. Если только это было ошибкой. Он написал, что следопыту можно верить. И назвал его другом.

Если бы сейчас рядом был Максим, Денис спросил бы его об этом без обиняков, что называется, в упор. Но Макса не было. И чем больше Денис думал, тем более странной и подозрительной начинала казаться ему вся эта история с запиской. И уж тем более — с письмом Кристины.

В том, что это был почерк Макса, сомневаться не приходилось. Знал Денис немного и почерк Кристины.

Потому что запомнил его сразу, стоило ему однажды случайно увидеть, как она переписывала по просьбе их классной руководительницы какие‑то мудреные методические материалы для родительского комитета.

Написал ли Максим по доброй воле свою записку, или его принудили, сейчас никто Денису подсказать не мог. Зато у него нашелся безмолвный подсказчик, который открыл правду. Это была сама природа и ее суровый глашатай — Горы Справедливости.

О бумаге Денис прежде не думал вовсе.

Если бы этот листок, на котором Макс написал свою записку, обладал хоть какими‑нибудь магическими свойствами, поначалу рассуждал Денис, они бы, наверное, уже давно проявились.

Теперь же он опять вспомнил сходство бумаги записки со страницами магической книги. И тут, и там буквы словно всплывали, поднимались из глубины, сокрытой магией.

А что, если предположить невероятное? Что мне это даст?

Эта мысль осветила сердце Дениса безумной, покуда еще неосознанной надеждой. Вдруг листок Максима — из той же бумаги, на которой написаны невидимые строки похищенной магической книги? А теперь получается, если верить следопыту — похищенной уже дважды?

Денис даже всхлипнул от обиды.

Он понял, что его обманули. И не просто обманули. Денис знал, что такого можно и нужно ожидать от врага. Но если обманывают свои, это называется — предательство. Как нож в спину.

Мальчик бросил взгляд на свой кортик. Лезвие тускло блеснуло — тонкое, прямое и острое.