РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Гораздо удобнее ранить и обездвижить жертву, по следу которой ты шел так долго.

Денис закричал от страха и пригнулся. Он не слышал свиста тонкой стальной стрелки, потому что в лицо ему плеснуло холодным горным ветром.

Он бросился назад и, не чувствуя под собою ног, задыхаясь, остановился возле сверкающих утесов. Впереди был проем, за которым тянулась дорожка. Та, что уводила вглубь горной западни.

— Не ходи туда, сгинешь! — крикнул позади Доминик.

Но именно потому, что это предупреждал безумный враг, а врагу как известно верить нельзя ни при каких обстоятельствах, Денис решился.

Но прежде все же обернулся. Всего на одно краткое мгновение.

Темный силуэт следопыта в нескольких шагах от него раскачивало ветром. Порыв ледяного воздуха, будто предупреждая, могучей лапой толкнул Дениса в спину, затем еще раз. И мальчик, не отдавая себе отчета, задыхаясь от ветра и страха, бросился в проем между двумя утесами.

И очутился в Лабиринте.

Свиста двух молниеносных стрелок, выпущенных следопытом ему в спину, Денис уже не слышал.

А, может быть, это сам Лабиринт отразил людское оружие, дерзнувшее нарушить его дремотный ледяной покой.

Грандиозный хор далеких мужских и женских голосов обрушился на него под сводами входа в Лабиринт. Это было сродни мощному водопаду разноцветных звуков, одни капли которых были тяжелы как свинец, а другие мягко обтекали его ласковыми и нежными потоками, лишая воли и сил.

Выдерживать долго этот звуковой водопад было невозможно. Уши Дениса вмиг заложило, в глазах началась резь.

Он вскинулся и помчался вперед.

И потом еще некоторое время продолжал бежать, ничего уже не видя, не слыша и не чувствуя. Покуда с разбегу не натолкнулся на ледяную царапающую стену.

Он был в Лабиринте Озорина. Лабиринт стал его спасением.

Денис опустился наземь и без сил привалился к холодной стене. Губы его дрожали, и у него не было сил даже плакать.

История двадцать вторая

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВЕТРЫ С БУЯНА

ИСТОРИЯ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ. ЛАБИРИНТЫ ОЗОРИНА

Когда схлынул первый страх, и миновало потрясение оттого, что он — в Лабиринте, Денис осмотрелся.

И первым делом достал из потайного футлярчика куртки кортик. Ему было очень страшно оставаться одному, а сталь клинка вселяла в Дениса если и не надежду, то, во всяком случае, некоторую уверенность, в случае чего.

Вокруг вздымались скалы, точно стены вдоль узкой улочки какого‑нибудь средневекового прибалтийского города.

Высоко над головой синело небо.