РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Мрачный, равнодушный, таящий в себе угрозу всякому, кто дерзнет нарушить покой его устоев.

А перед ним был следопыт.

Денис видел, как глаза мужчины сузились, превратившись в узкие, внимательные и холодные щелочки. Так опытный одинокий охотник выцеливает дичь, скрадывая ее в укромной засаде, чтобы выстрелить уже наверняка, в самое уязвимое место.

— Да что с тобой такое? — деланно развел руками следопыт. — Поверь, мне вовсе не до твоих писем. Мне и в самом деле будет очень нужна твоя помощь. Ведь ты — единственный, кто способен читать эту книгу.

Денис, не мигая, смотрел на него. Так врасплох пойманная дичь застывает, загипнотизированная видом смертоносного ружейного дула или неумолимого острия оперенной стрелы. Но и с охотником творилось что‑то неладное.

Доминик в эти минуты говорил и говорил, точно сейчас неожиданно прорвало фонтан его красноречия. А с ним тем временем происходили удивительные и необъяснимые метаморфозы.

Одна гримаса сменяла на этом лице другую.

Следопыт говорил о дружбе и взаимовыручке, а его глаза жадно поблескивали, как у хитрого лавочника, надувшего простоватых покупателей.

Вещал о долге и отваге, а его лицо тем временем походило на маску презрительного высокомерия и бесчувственного равнодушия.

Вспоминал о друзьях и товарищах по Лицею, а его рот кривился, точно он изрыгал горькую и отвратительную желчь.

И над всем этим возвышались горы — строгие, торжественные, неумолимые.

Это горы, подумал Денис. Они открывают истинное лицо, даже когда искусно притворяешься и обманываешь. Ты сам не замечаешь, как с тебя слетают былые маски, и ты предстаешь в своем истинном свете.

Это и есть настоящая справедливость. В чистом виде. Когда не можешь никого подкупить, с кем‑то договориться, кого‑то оболгать. Это — Горы Справедливости!

Разумеется, все эти мысли разом сверкнули в мозгу Дениса как единственная, но ослепительная вспышка света.

Туда, где, как Денис уже знал со слов самого следопыта, всегда был наготове убийственно меткий хрульский самострел, бьющий особыми стальными иглами. При этом иглы еще и были тщательно смазаны специальным снадобьем. Ими было трудно убить сразу, но следопыту это и ни к чему.