РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

В моих руках книга никогда не открывает того, что в ней написано. Ясно теперь?

— Но ведь в моих руках... — начал было Денис. Но следопыт его тут же перебил.

— А в твоих — открывает. Вот и весь сказ.

Он вдруг подмигнул мальчику.

— Но только мне очень хочется узнать одну вещь.

Следопыт быстро развязал узлы и вынул из котомки книгу. Он держал ее на ладони, тихо покачивая, точно взвешивал на невидимых весах. Но при этом другая его рука была пуста.

— Почему у тебя это получается? У простого мальчишки? В то время, как этого не может ни зверь, ни хруль, ни человек?

Что‑то неясное, темное ворохнулось в душе Дениса.

Но холод, ползущий уже по его спине на острых, тонких коготках, тут же отвлек мальчика, заставив задрожать и выбить зубами первую дробь. Эта стужа будто чуяла магическую книгу в руке следопыта, и тоже тянулась к ней, как и Денис.

— Что ты за человек, Денис Котик? — тихо, в сторону, словно бы про себя, сказал следопыт. — Почему ты не такой, как все?

Он действительно размышлял теперь вслух.

И этому странному человеку было все равно, слышит ли его мысли тот, о ком он сейчас думает.

А потом следопыт обернулся, и на его лице расцвела странная, безумная улыбка.

— И ты знаешь, мальчик по имени Денис? Мне кажется, я уже нашел отгадку на этот вопрос. Точнее, теперь уже убедился, что всегда был на верном пути.

Денис на всякий случай отодвинулся, так чтобы между ним и следопытом постоянно оставалась еще и широкая каменная плоскость валуна. Неужели это волшебная книга все‑таки на него действует, подумал он, избегая встречаться с мужчиной взглядами.

И действует как‑то очень нехорошо. У него ведь даже лицо изменилось...

И чтобы успокоиться, Денис сунул руку за пазуху и на всякий случай нащупал тонкий футляр на подкладке. Кортик был на месте.

Денис сам не знал, почему он это сделал. И чтобы не вызывать у следопыта подозрений, он вынул из кармана письмо Кристины. Ему почему‑то захотелось еще раз пробежать его глазами, увидеть ее почерк, ставший теперь уже таким знакомым.

— Очень верное решение! — похвалил из‑за камня следопыт. — В перечитке старых писем никогда не заключено никакой опасности. Разве что — ностальгия.

И он, засмеявшись, спрятал томик в синем сафьяне обратно в котомку.

В тот же миг Денис ощутил тонкий и осторожный укол в сердце.

Прежде оно у него никогда не болело, а вот сейчас....

Денис похолодел еще сильнее. Письмо Кристины было тоже холодно как лед.

Но не оно было причиной холода.