РЖАВЫЕ ЗАКЛИНАНИЯ

Затем послышалось тихое сопение, точно кто‑то слишком громко принюхивался к пыли и сырым запахам подземелья. И тут же появилась крыса.

Ее величине, длине хвоста и размерам зубов мог позавидовать любой разбойный грызун. Крыса мрачно поглядывала на чародея, нагло усевшись на хвост прямо возле его запыленных сапог. Похоже, она ни капельки не боялась громадины‑человека. А Вран, орудуя в стекловарнях, и не удосужился накинуть на себя волшебную вуаль шапки‑утайки. И в самом деле, кого здесь опасаться хозяину волшебных книг? Жалких подвальных крыс?.

Но Вран не зря был осторожным и предусмотрительным чародеем. Смелое и даже нахальное поведение крысы так не походило на обычные повадки ее хвостатых сородичей, что за ним вполне мог укрываться подвох. В Черном Городе такое случалось частенько. И чародей не ошибся.

— Чего тебе надо, волшебник? — презрительно прошипела крыса. Голос у нее был низкий и шепелявый, точно она разучилась свистеть и пищать как другие, или же сильно простыла. — Кто дал тебе право здесь хозяйничать?

— Я что, непременно должен спрашивать разрешения у каждой крысы? — кончики рта чародея иронически шевельнулись.

— Не у каждой, — поправила его крыса, строго глядя на него пронзительными бусинами красных глаз. — Тут владения Князя Нелюды. Его личная собственность.

— И где теперь твой князь, серая? — презрительно поджал губы Вран. — У кого прикажешь спрашивать высочайшего соизволения? Например, взять и разнести вдребезги все это стекло?

— Спрашивай у меня, не ошибешься, — прошипела крыса.

— Ишь ты, — недоверчиво покачала головой Вран. — Чем докажешь?

— Знаю, что ты ищешь, — сухо ответила крыса и нервно ударила хвостом оземь. — Могу показать.

— Конечно, не задаром? — заметил чародей, с которого в мгновение ока слетела маска презрения и грубоватой иронии. Перед ним явно был непростой соперник, и только от Врана зависело, сумеет ли он превратить его в союзника. Хотя бы на время.

— Еще бы, — ухмыльнулась крыса. — Услуга за услугу, врага за врага.

И тут чародей насторожился.

Врану показалось, что эта присказка, насчет врагов, ему уже была известна прежде. Не то, чтобы он слышал ее своими ушами, но будто произносил ее кто‑то однажды. Быть может, это было в быстрых и нервных снах беглого волшебника?

— Говори первой, — выпалил он, неприметно поводя головой, с оглядом. Но они были здесь с крысой одни, если не считать ее бесчисленных отражений, причудливо изломанных в зеркальных стеклах.