Портрет девушки в черном цвете

Черные глаза сверлили гостью, будто старались проникнуть в ее душу.

– Он высказал желание. Я его приняла. Чего ты хочешь, темная странница-фаранги[2]? Ты не можешь мне помешать!

Александра рассматривала хозяйку с жалостью. Она пригубила чашку из китайского фарфора. Такая чашка сама по себе была настоящим сокровищем. Напиток тоже был неплох.

– Я и не хочу. Храм давно засыпан песком, и мне удивительно встретить его… порождение. Я совсем не завидую тебе, а эти женщины? Неужели тебе не жаль их?

Некоторое время Беатрис молчала.

– Ничего нельзя сделать. Это – навсегда.

Гостья покачала головой. Все это было очень, очень печально.

– Я чувствую его, твой амулет. Он знает, в этом мире ничего не бывает навсегда. И то, что не является живым, может умереть.

Александра встала. Чай был допит, слова произнесены. Но это не конец, нет.

– Проводи меня. И помни, что бы ты ни думала, камень – это камень, а ты – это ты.

***

И что опять случилось? Если бы не внезапный телефонный звонок, разбудивший их самым бесцеремонным образом в семь утра, они бы уже уехали на пляж.

Вчера утром, после знакомства с учителем французского, весьма интересным старичком-эмигрантом со смешной фамилией Шимчак, они устроили себе экскурсию по центру города, совместив с набегом на местные бутики. И вот теперь, когда обзавелись умопомрачительными купальниками и необыкновенными туниками, топами, костюмами и босоножками, когда весь вечер примеряли и демонстрировали друг другу покупки, этот нелепый телефон заставляет их сидеть и терять время.

А шляпа, которую приобрела Кира, шляпа, которая ей так шла! Киру в этой шляпе должны были увидеть все! И самым срочным образом!

К сожалению, оставалось только воспользоваться моментом и накрасить ноготки на ножках. Косметикой они запаслись вчера тоже по полной программе.

Занимаясь этой важной и тонкой работой, сидя в глубоком кресле, девушка искоса посматривала, как подруга, полулежа на софе, играет крохотным огоньком, мелькающим в воздухе между руками.

Вот ведь, как хорошо было вчера без всяких колдовских штучек. Просто хорошо. И вообще, хорошо было бы жить просто так, чтобы главной проблемой было как не размазать лак на мизинце.

Она еще раз взглянула на огонек в руках Уршулы. Как там барон говорил? “Хозяйка огня”? Она решила на всякий случай принять свои меры.