Новый Год плюс Бесконечность

— С вами положительно интересно иметь дело, господин Пьер.

— А в чем, собственно, дело? — подозрительно воззрился на них молодой баронет.

— Вы не заметили, что случилось с зубами куклы? Этого щелкунчика? — спросил крестный, глядя в упор на баронета.

— Вроде, нет, — озадаченно пробормотал Вадим. — Хотя постойте... Они были в чем-то испачканы, по-моему.

— Они были красные, — коротко бросил Дроссельмейер. — Точно от крови.

— То есть как? — опешил Вадим, натужно соображая под сочувственными и понимающими взглядами крестного и слуги.

— Вы что же, хотите сказать, что этот ее... что чертов щелкунчик нынче ожил, поймал и убил мышь? После чего, как кот, отдал ее хозяйке?

— Почему бы и нет? — философски заметил Дроссельмейер. — Ведь факт налицо: у куклы были окровавленные зубы. И, самое странное, что этого не заметила Мари.

— Или же заметила, — прибавил слуга. — И отчего-то пожелала продемонстрировать это в высшей степени странное и печальное обстоятельство господину баронету.

— Вот именно, — подтвердил крестный.

— Странное и печальное.

Вадим с минуту смотрел на обоих. После чего горестно покачал головой.

— Знаете, господа... После столь вызывающей и мерзкой сцены я уже ничему не удивлюсь. Даже тому, что мадемуазель Мари могла сама поймать эту несчастную мышь и расправиться с нею посредством щелкунчика. Механизм его, знаете ли, вполне позволяет...

Крестный и слуга одновременно уставились на баронета с одинаковым выражением на лицах.

— Как вы сказали? — слегка заикаясь, переспросил Дроссельмейер.

— А что такого? — равнодушно осведомился Вадим.

— Хозяин хотел сказать, что это мадемуазель Мари защищает куклу от мышей, — бесстрастно промолвил Пьер.

— Что-о-о?

Теперь настала пора удивиться уже молодому человеку. Физиономия баронета вытянулась, и он стал похож тоже на какого-то незадачливого грызуна, перепуганного крылатой и страшной тенью, только что стремительно скользнувшей к нему с высоты.

— Полно, Пьер! — пожал он плечами. — Я вовсе не хотел сказать... этакого! То была попросту неуместная и глупая шутка, высказанная в сердцах.

Поскольку все мы теперь раздосадованы и... увлечены... Разумеется, мадемуазель, судя по сегодняшнему, тоже слегка... эксцентрична. Но, помилуйте — не до такой же степени!

— А деревянная кукла, охотящаяся по ночам на мышей в канун Нового года, вас, баронет, стало быть, не столь сильно смущает? — слегка прищурился крестный.

— Милого друга и защитить порою надобно, — непонятно к чему произнес Пьер.