Новый Год плюс Бесконечность

«Если бы я знал об этом тогда, утром, возле ее дома, я бы, наверное, никогда сюда не пришел...»

Так думал он. И был почти уверен в собственном решении.

Но теперь что-то, наверное, изменилось. И даже у ночи не было сил это скрыть или хотя бы слегка затушевать фиолетовыми чернилами приближавшегося рассвета.

— Хотите спать? — наконец сказала она, подняв голову от спасительных ладоней, сухих и горячих, как и ее глаза.

— Лучше чаю, — он покачал головой, тяжелой, как свинцовый котел, набитый черт-те чем под самую завязку.

Некоторое время она молча смотрела на него. Затем вышла в кухню. Опущенные плечи, вздрогнувшая спина, глаза, опущенные долу. Чайник тоже был хорош — никак не желал закипать. Как будто ночью электричество спит вместе со всеми.

Широкая чашка, щепотка заварки, две дежурные ложки белого кристаллического сахара, тихий плеск кипятка. Шесть шагов из кухни в гостиную. И внимательные глаза сквозь огонь свечи — толстой, прямоугольной башенки, наполовину оплывшей, будто давно и изрядно обгрызенный фигурный тульский пряник.

— Вы все еще не никак не можете понять меня, Вадим, — осторожно сказала она, усаживаясь напротив, в свечной тени, полускрытая тьмою. Тьма злорадно курилась во всех углах, как неведомая сила, сконцентрированная в пустой комнате клубами дыма от невидимого огня. — Или попросту не желаете.

— Почему ж, — буркнул он, зачарованно поглядывая на свечку и механически помешивая давно уж растворившийся сахар. — Я теперь вам, признаться, уже даже почти верю.

— И это совсем неплохо, — кивнула Наталья. — Я ведь не могу вам сказать, что будет дальше, когда вы уйдете. А это, боюсь, случится уже скоро ведь светает уже...

— И все-таки — чем это показалось для вас? Что вы видели? — он поднял на нее задумчивые глаза, на дне которых ртутными капельками плескалась и перекатывалась блестящая, сверкающая боль.

— Хорошо, я попробую объяснить, — покорно согласилась она. — Хотя, честно говоря, не знаю, что это может нам с вами дать для лучшего понимания.

По его лицу нельзя было сказать, угадала она или просто знает. Разве что — смутное удивление и смятение перед опасной тайной, приоткрывшейся лишь чуточку, как ржавая дверь.

— Более всего, наверное, это выглядело как внезапная перемена цвета, — продолжала она.