Цикл Вечности III: Пожиратель

Не решившись нападать первым, парень сформировал перед собой телекинетических щит, готовясь принимать атаки противника.

Дефектный гений же неспешно протянул вперёд руку, а затем согнул её, сжимая кулак. Глаза его оппонента тут же широко раскрылись от пронзительной боли, и тот рухнул сперва на колени, а затем лицом вперёд, теряя сознание. На спине проигравшего образовался глубокий порез, рассекающий позвоночник напополам.

– Отлично, – произнёс учёный и стянул неподвижное тело студента с площадки. – Следующие.

Мужчина провёл взглядом по нам всем, подбирая пару дуэлянтов.

– Ты, со сломанной рукой, – сказал он, указывая на смельчака, который так и не оправился после прошлого испытания. – Твои страдания прекратит тот гений, – с этим словами учёный кивнул в мою сторону.

– Что? – удивлённо переспросил я. – Но…

Я хотел солгать о том, что желаю проявить себя в поединке с более достойным соперником, но тогда несчастному всё равно предстоит сразиться с кем-нибудь из студентов. И смельчак вряд ли это переживёт.

Выйдя на мраморную площадку, я печально посмотрел на своего оппонента. Судя по внешним симптомам, он нечаянно отдал Слезе часть своей души и теперь мог подвергнуться распаду от любого воздействия Энергии. Что ж, вот он – сложнейший для меня противник.

Глава 9: Академия насилия

Окружающее меня пространство резко начало отдаляться от меня, словно я провалился сквозь ткань мироздания. Ощущение свободного падения наполнило мою грудь, а затем резко прервалось.

Аларик стоял в нескольких метрах надо мной, задрав голову и закрыв глаза. Он от всей души наслаждался несущим тепло светом, пробившимся в это мрачное место.

– Тот «дефектный гений», – промолвил я, поднявшись с песка и направляясь к своему единственному живому собеседнику, – это же…

– Нет, – прервал мой вопрос Аларик. – Но чутьё не сильно подвело тебя. Это был Зинон, предок твоей заклятого врага.

– Геон не мой заклятый враг. И никогда им не был.

Аларик взглянул на меня с некоторым недоверием, но ничего не ответил.

– Возвращай уже свои воспоминания, – произнёс я, вновь садясь на белый песок. – Я хочу знать, что ты сделал с тем бедолагой, которого заставили с тобой сражаться.