Напряжение сходится

— Это не из-за глупого любопытства. Мне важно знать, понимаешь? Мне с этим работать, чтобы все прошло гладко.

В его словах был резон.

— Измена, — скупо произнес я, переворачивая первую попавшуюся фотографию.

Очередной снимок: она, его рука на ее талии, и я — на фоне, сижу к ним спиной на скамейке. Как же захлестывает ярость…

— Кто он? — скупо произнес Артем, наклоняясь над снимком и вглядываясь в него в неосвещенном полумраке кухни. — Погоди… — чуть тронуло удивление его голос, — но это же манекен ее обнимает? Пластик, глаза нарисованные…

— Да ты на фоне посмотри! На скамейке! — возмутился я, указав пальцем на участок кадра.

— Стоп, но на скамейке — тоже манекен, — раздражаясь, произнес Артем, — твой манекен, который она с лежака от универа уперла две недели назад. Даже одежда та же самая!

— Именно! — перевернул я все снимки, горя возмущением. — Она с другим прямо у него за спиной!

— С чужим манекеном? Ты шибанутый? — строго посмотрел на меня друг.

— Артем, это не шуточный вопрос!

— Ты убил девушку, потому что она изменяла твоему манекену с другим манекеном? — поднял он раздраженный голос, приподнимаясь с табурета.

— Что значит «убил»… ты с ума сошел? — сбился я. — У меня и в мыслях не было ее убивать.

— То есть несчастный случай? Из-за манекена? — Он встал во весь рост и глядел вовсе не добро, с прямым осуждением.

— Хватит нести бред, — хлопнул я ладонью по столу. — Какой несчастный случай? Почему я вообще должен убивать Нику?

— А свидетель тебе зачем?

— Так на свадьбу, — посмотрел я на него недоуменно.

— А-а… — задумчиво протянул Артем, вновь усаживаясь на табурет. — Ну я же говорил: либо поубиваете друг друга, либо поженитесь.

Но голос его был ныне добродушным и удовлетворенным.

— А еще мне нужен способ как-то влиять на нее, — откашлялся я и постарался быть прежним — логичным и целеустремленным. — Не слушается, не принимает мою помощь, трубку не берет. Возмутительно!

— Так… а свадьба чем поможет?

— Это единственный способ управлять ею, не сильно нарушая закон, — уверенно доложил я ему. — Невеста ведь в род мужа уходит, под полную власть супруга. А там и пытки, и высокая башня, и отварная морская капуста, если будет упорствовать.