Напряжение сходится

— тихим шепотом донеслось из трубки.

— Мне нужен свидетель. — Несмотря на все желание быть спокойным, что-то звеняще-нервное и напряженное все же проявилось в голосе.

Таким выбитым из колеи я себя давно не чувствовал.

— Диктуй адрес, — подобрался Артем.

Я продиктовал, добавив, что это адрес Ники, теперь уже бывший.

— Никому не звони. Буду через пятнадцать минут, — нажал на отбой друг.

И потянулись секунды ожидания. Снимки легли на край стола, цветными отпечатками вниз — потому что сил на них смотреть не было. Только зубовный скрежет и желание что-нибудь разнести.

За окном громыхнула гроза — пришлось прикрыть глаза и задышать медленно и спокойно. Выключил свет и привалился спиной к стене кухни, без всяких мыслей рассматривая участок неба над соседним домом через окно.

В дверь постучались минут через двадцать — слегка, не трогая дверной звонок. Затем осторожно провернулась ручка двери, проверяя, закрыт ли замок.

Было открыто, поэтому крупный силуэт Артема удивительно ловко и бесшумно проскользнул внутрь, прикрыв створку за собой.

— Где она? — тихо произнес он, остановившись на пороге кухни.

В полумраке, шедшем со двора, можно было различить белую футболку, пущенную навыпуск брюк. Лицо прикрывала бейсболка, натянутая чуть ниже, чем было бы удобно. Верхняя часть костюма и рубашка, по всей видимости, остались в машине. Вряд ли в футболке пускают в театр…

— Ее тут нет, — констатировал я очевидное.

— Это хорошо, — шагнул ближе друг, оглядел пространство кухни и присел со мной рядом на второй табурет, опираясь локтями на стол, но не касаясь фотографий.

— Извини, что выдернул, — запоздало повинился я, отлипая от стены и выпрямляя спину. — Все слишком неожиданно. Можно сказать, я запаниковал.

Откровенность вышла легко и просто, как некогда с Федором. Я все-таки человек, и хотя бизнес на определенном уровне предпочитает работать с людьми без слабостей и недостатков, иногда нужно на кого-то опереться.

— Ну ничего-ничего, все будет в порядке. — Стянув бейсболку, он провел рукой по своим волосам, не поднимая взгляда от столешницы.

— Это, — постучал я пальцем по фото, — обязано остаться в прошлом. Остальное не имеет значения.

— Что там? — с заминкой, вызванной тактичностью, уточнил княжич.