Напряжение сходится

если честно, я тебя искала, чтобы извиниться, — произнесла Ника первой, вызвав моё нешуточное удивление.

Повернулся к ней и с любопытством оглядел повинную мордашку, устремленную взглядом куда-то вниз и вбок.

— Да неужели? — высказал я вслух.

— Да! — уверенно заявила она и продолжила тем же тоном: — Я повела себя очень грубо, когда мы расстались. Я не должна была так критиковать твое желание стать... ну, императором, — смутилась она.

— Так-так… — повернулся я к ней всем телом, с интересом ожидая продолжения.

— Понимаешь… — только теперь замялась Ника, неловко сцепив пальцы, — когда я была у тебя в гостях... Когда ты спал, я случайно уронила тебя головой вниз со второго этажа. И эти мысли — не твоя вина, а последствия падения!

— Ника, постой… — постарался притормозить ее я, приподняв ладонь.

— Но я тебя обязательно вылечу! — с жаром произнесла девушка. — Я переведусь на психиатра, и мы это вместе преодолеем!

— Стоять! — гаркнул я так, что окрестные перелетные птицы все же решились двинуть на юг.

— Окно твоей комнаты, — смутилась она еще сильнее.

— Так. Что ты делала в моей комнате? — Нахмурился, пытаясь состыковать ее совершенно невероятные слова со своими воспоминаниями.

Вернее, с тем, что ничего не помнил о той ночи.

— Пыталась выкрасть… — пискнула Ника еле слышно.

— И это у меня с головой непорядок, да? — оглядел я эту сумасшедшую сверху донизу.

И точно — без панамки! Все с ней понятно.

— И выкрала! — с возмущением добавила она.

— Так, женщина: забыли про меня, — выдохнул я, отметив краем глаза еще двоих знакомых, — вон тебе еще два пациента. Один думает, что он медведь, а вторая — что она честный человек.

По дорожке в нашу сторону двигались Шуйский Артем и некая Вера.

Нет, я бы подискутировал с Никой о ее странных мыслях и важности не перегреваться на солнце, но без таких свидетелей как княжич, с которым мы расстались не самым лучшим образом, и его сопровождающая, тоже не питающая ко мне восторга.

Одета пара была вполне по-летнему: в сандалии и легкое платье, походившее на парео радужной расцветки, у Веры, и более солидный бежевый костюм-двойку у Артема. Образ дополнял легкий ветерок, колыхавший платье девушки и полы пиджака юноши — при полном безветрии вообще, что говорило об активированном артефакте у них на службе.