Напряжение сходится

Засмотревшись на шпиль высотки, прозевал явление одной очаровательной особы, нетерпеливо перетаптывающейся сейчас возле моего холодильника.

Ника Еремеева была в длинном белом платье с диагональным узором в виде серых звезд, и темных очках, поднятых поверх высокой прически рыжих волос. Босоножки под цвет платью и легкая бежевая сумочка дополняли облик до летнего.

— А я знала, где тебя искать! — довольно произнесла она на мой невысказанный вопрос и вопросительно поднятую бровь. — Рядом с мороженым!

Не то чтобы сильно соскучился — еще неделю назад вместе падали в одном самолете.

— А где продавец? — поинтересовалась она, оглядываясь по сторонам.

— Нет продавца, — терпеливо вздохнул я.

— Что ты сделал с продавцом? — построжел ее голос.

— Не было продавца, это мое мороженое, — повернулся я лицом обратно к зданию. — Хочешь — верь, хочешь — ищи тело.

— А можно мне?.. — после заминки, просительно поскреблись подушечками пальцев по крышке холодильника.

— Нет.

— Почему? — присела она рядом, отразив голосом легкое возмущение и грусть.

— Один раз я уже угощал тебя пломбиром, — припомнил я ей эпизод из детства, который невозможно забыть.

— Его тигры съели!

— Какое глупое оправдание… — проворчал я. — Как там твои поиски?

— Какие еще поиски? — прозвучало в ответ равнодушно и даже удивленно.

Но слух четко определил тщательно маскируемые нотки настороженности в Никином голосе.

— Артефакта, который ты выкинула в урну, — поспешил я уточнить, впрочем, не оборачиваясь в ее сторону.

— Ах, это… — поскучнела девушка, словно вспомнив о мелочи, а не вещице за три полновесных миллиарда.

— Судя по ноткам апельсиновой кожуры, прокисшего сока и забродившего кефира, поиски продолжаются? — втянул я носом воздух.

— Пахнет, да? — заволновалась Ника не на шутку, принюхиваясь к запястьям.

— Не сильно, — успокоил я. — Помочь?

— Нет! — категорично и упрямо ответила она, доставая из сумочки ароматизированные салфетки и оттирая ладони.

— Если что, проси, — повел я плечом.

После чего позволил установиться молчанию, не разрушая его даже после того, как Ника завершила косметические процедуры.

Шелестели университетские фонтаны, включенные по случаю такой жары. Мимо изредка проносились люди на роликах и скейтбордах. Но в основном было тихо — той самой контрастной тишиной, что царит возле образовательных учреждений посреди урока.

— Максим...